Чтение онлайн

– Как видишь, твоя вера была не напрасной.

– Я слишком дорогую цену заплатила за свое счастье – вечерами одиночества.

Она внимательно посмотрела и повторила: – Я тебя никуда не отпущу и никому не отдам.

– А я больше не собираюсь исчезать. Хоть ты и назвала меня глупым, но не до такой же степени я глуп, чтобы отказаться от тебя. У меня много недостатков, но данная глупость в них не входит.

– А как ты глушил свое одиночество, если оно было?

– Работал, как одержимый. С утра до вечера. Старался работой занять время, чтобы ни о чем не думать, не ворошить прошлое. Поэтому меня и кидали с объекта на объект по разным странам. Да я и стран-то толком не видел. Этим пользовались, где еще найдешь такого трудоголика. Но я устал там и сказал, что хватит. Вот вернулся, в управлении работать не захотел, захотел на родину. Хочется спокойствия, тишины. Здесь буду работать в филиале, как ты когда-то хотела.

– А командировки?

– Если и будут, то краткосрочные, я сам не захочу теперь надолго уезжать.

– Живешь с родителями?

– К тебе переезжать не буду. Моя одержимость позволила мне купить квартиру. Я это сделал еще в прошлый приезд и купил большую трехкомнатную, так, на всякий случай и видишь, случай подвернулся. Придется тебе, дорогая, менять место жительства.

– Ты так хочешь?

– Нет, не хочу. Мечтаю! Хватит, пожили порознь.

Пока все это время говорил, увидел в уголках глаз слезинки. Я подошел, поцеловал, снимая их с глаз: – Все больше не будет равноправия, в том смысле, что ты говорила. Главное не работа, а наш дом.

– Равноправие? А зачем оно мне? Я его не хочу. Я хочу, чтобы меня завоевывали, вздыхали по мне.

– Вот я вздохнул, а выдохнуть боюсь, а вдруг это все сон.

– Нет, Сережа, это явь. А как твои друзья? Олег и Стас?

– Думаю, что все будет хорошо. Надо будет нам всем встретиться. Согласна?

– Если считать нас как одно целое, то да.

– По поводу целого. Мне на работу почти через месяц. Я не хочу терять время, – и, сделав паузу, я встал перед ней на колени и, глядя ей в глаза, предложил: – Надя, выходи за меня замуж.

– Я согласна – промолвила она.

– Господи! – Я шутливо воздел руки вверх и поднял голову, – наконец-то я добился согласия этой женщины. На следующей неделе идем подавать заявления в ЗАГС – заявил голосом, не терпящим возражений.

Надя запустила руку в мои волосы: – А знаешь, я очень хотела это услышать снова от тебя, чтобы согласиться. Мы были такие глупые тогда и такие одинокие потом.

Встав с колен, я взял ее за руку, и она поднялась: – Все в прошлом, не будем больше об этом. Как сказано в одном стихотворении «и каждый раз на век прощайтесь, когда уходите на миг», я не хочу уходить ни потом, ни сейчас даже на миг. Я очень хочу остаться.

– Я тоже.

Моя встреча с Надей была в пятницу. Все выходные мы провели вместе, гуляли по городу, ночевали уже у меня. В воскресенье, проводив ее домой, оставаться не стал, ей утром на работу, а мне некуда спешить, а оставаться у нее не было смысла. Утром, часов в восемь понедельника, раздался звонок телефона. «У кого это в такую рань потребность общаться» – ругался я, выйдя из душа и шлепая мокрыми ногами по полу. Как только я поднял трубку, в ухо мне резанул голос: – Серега, привет. Даже если я тебя разбудил, извиняться не стану, – это звонил Стас, – я только что приехал. Олег еще не проявлялся?

– Привет. Извинений не жду, это не в твоем характере, только вода стекает с меня на пол.

– Это ты мокрый от слез ожидания, я понимаю, но мы их высушим.

– Ожидание может быть тоскливым, но не мокрым. Мокрым пол под человеком бывает от страха, мне бояться нечего. Олег еще не звонил.

– Когда увидимся?

– Давай в среду, часов в шесть и Олег, может быть, уже приедет.

– Хорошо, давай адрес.

Я продиктовал ему адрес и положил трубку. Один уже здесь. Учитывая, что я был в отпуске и к работе еще не приступал, то надо было себя чем-то занять, и я ездил по автосалонам, присматривая машину, чтобы решить транспортный вопрос. Вечером я встретил Надю около работы и заметил оценивающие взгляды ее сослуживцев.

– Замечаю взгляды коллег? Что скажешь завтра, если спросят, кто встречал?

– Муж.

– Приятно это слышать, черт возьми.

Так в несущественных бытовых делах и радостных встречах с Надей прошло два дня. В среду утром снова раздался звонок телефона. Это звонил Олег: – Серега, до тебя не дозвониться, вечно нет дома, начал он без предисловий, – я звонил Стасу, так что сегодня буду.

– Рад тебя слышать, а то я стал задумываться, где ты?

– Задумываться надо о другом, ну, до вечера.

– О чем другом? – подумал я, но потом разберемся.

Вот и второй на месте, надо готовиться к встрече друзей. Сходил в магазин, купил закусок, выпивки. Расставляя все на столе, видел, что, как ни крути, а стол холостяцкий. Правильно Надя сказала, чтобы не старался что-то готовить. А то у холостого мужика все, что не готовь, все равно пельмени получаются.

Около шести раздался звонок в дверь. Подойдя и открыв ее, я увидел Стаса и Олега, которые, стоя на пороге, улыбались.

– Ну, вот и мы, – возвестил Стас, и широко распахнув руки, насколько позволяла открытая дверь, шагнул за порог, – ну, здравствуй.

Он поставил на пол пакет, который держал в руке и обнял меня. Следом зашел Олег и процедура повторилась.

– Вы как вместе оказались?

– Созвонились, договорились. Бери пакет, там еды нет, но есть что выпить.

– У меня есть, проходите в комнату.

– А мы что, не способны снабдить стол жидкостью? Но подожди, давай осмотрим твои хоромы, – и они пошли по квартире, открывая все двери, – барин, точно барин, какие хоромы себе отстроил. И когда все успел? Тебя же здесь не было?

– Еще в прошлый отпуск купил и обставил. А чистоту матушка поддерживала.

– Вот. Куда мы без мам? А финансы оттуда? – полюбопытствовал Стас.

– Оттуда, я же столько лет работал и все один. Куда тратить, семьи нет.

– А женщины?

– Это отдельная статья расходов, – отшутился я, – парни, водка стынет.

– Это верно, кто же ее пьет холодную.

Мы сели за стол и я, окинув взглядом друзей, заметил: – Изменились мы, этого не скроешь. Ты, Стас, пополнел, волос на голове убавилось. Ты, Олег, заматерел, а, в общем, не сильно изменился, взгляд только не такой задорный, как раньше.