Чтение онлайн

Звони…

–

Я

обязательно

позвоню, – пообещал Виталий.

–

Пока, Виталичек, – сначала его щеки коснулось теплое дыхание, потом – нежные губы… и тонкие пальчики.

Он проводил взглядом ее тоненькую фигурку и лишь после того, как она скрылась за дверью подъезда, плавно тронул “Жигуль” с места.

Благополучно доехав до дома, поставил машину в гараж, поднялся на седьмой этаж, дверь открыл своим ключом, вошел в прихожую…

В этот момент в дверях комнаты появилась мать с расстроенным лицом. Настолько расстроенным, что проигнорировать это было невозможно.

Не успел Виталий спросить у матери, что случилось, как рядом с ней, аки статуя Командора (тоже явившегося, как известно, донне Анне в самый неподходящий момент) возникла фигура Юленьки.

Виталий ощутил холодок под ложечкой. Так просто, без причины, Юлька домой к его предкам явиться не могла… А она не просто явилась, она дождалась его возвращения с дачи! Интересно, как долго ждала? Пару часов? Дольше?

Для полноты картины недоставало только отца, и он не заставил себя ждать, выйдя из кухни со стаканом воды в руке. В нос Виталию ударил противный запах корвалола.

– Ну заходи, заходи… – тусклым голосом произнес Юрий Петрович Лебедев, – Плейбой… доморощенный.

Виталий ощутил внезапную слабость в ногах. Вот оно. То, чего он боялся… и чего, признаться, надеялся все-таки избежать… идиот. Сразу надо было понять, чего ожидать от такой стервы, как Юлька…

Виталий молча прошел в комнату и опустился на диван. Сейчас ему хотелось обхватить голову руками… и попросту разреветься. Как пацану.

– Ничего, – делано бодрым тоном сказал отец. – Я тоже женился, будучи всего годом старше тебя. Женишься, остепенишься…

Мать почему-то всхлипнула и достала из кармана халата крошечный батистовый платочек. Юлька молчала, не иначе желая испепелить Виталия на месте своими горящими (просто-таки пылающими) гневом глазами.

“Самое мерзкое”, – подумал он с тоской. Если бы подобное случилось полутора месяцами раньше, но сейчас… Сейчас, когда у него есть Ольга, Оленька, Олюшка, с ее чудесными волосами, ласковыми глазами и прелестным личиком (немного даже напоминающим лицо итальянской кинозвезды начала восьмидесятых), когда у них с Ольгой, несомненно, все самое лучшее – впереди, одним махом все перечеркнуть? Перечеркнуть свое будущее ради этой стриженой стервы, намеревающейся в скором времени ему преподнести краснолицее, возмутительно нечистоплотное и орущее по ночам существо? Как же он влип, придурок!

Что ж, правильно. Сам дурак.

Отец негромко кашлянул, прервав напряженную тишину, нарушаемую лишь полу-вздохами, полу-всхлипами матери.

– Конечно, я понимаю, сын, насколько это для тебя неожиданно, но ты должен принять происходящее как мужчина…

Виталий резко вскинул голову и обвел взгядом растерянных родителей и бывшую (ну теперь-то уж точно бывшую) невесту.

– Нет, – негромко сказал он, мысленно видя перед собой издевательскую карикатуру – пуделя на поводке. Что ж, сейчас за поводок дернули. Через секунду последует команда “К ноге!”

– Нет, – громче повторил он. Громче и тверже. – Этот номер у вас не пройдет. Нет.

Юля внезапно побледнела и, зажав ладошкой рот, бросилась в направлении ванной комнаты.

– Что значит – нет? – недоуменно переспросил Лебедев-старший.

Как ни странно, Виталию удалось выдержать его тяжелый взгляд.

– Это значит, что ей не удастся меня на себе женить, – спокойно пояснил он, – Женитьба не входит в мои планы. По крайней мере, в ближайшее время.

Возможно, ему просто показалось, но мать словно бы издала вздох облегчения.

Зато лицо Юрия Петровича побагровело.

– Что значит – не удастся? – возвысил он свой начальственный голос, успешно приводящий подчиненных в трепет, – Ребенка ей сделать тебе удалось, а теперь в кусты?

Виталий пожал плечами.

– Я не сказал, что отказываюсь платить алименты. Но только по решению суда. – он даже нашел в себе силы усмехнуться, – Когда она докажет, что ребенок – мой.

В дверях комнаты снова возникла Юля. Дурно выглядела Юленька – бледная, с кругами под глазами, без обычного макияжа…

– Подонок, – прошипела бывшая возлюбленная.

– Блядь, – ответил Виталий.

Мать округлила глаза и зажала ладонью рот, словно стараясь сдержать крик. Выглядело это настолько нарочито и даже картинно, что Виталий хмыкнул.

В следующую секунду Юля подскочила к нему – и щеку Виталия, еще полчаса назад обласканную нежными пальчиками Ольги, обожгла сильнейшая пощечина.

Первым его побуждением было врезать нахалке в ответ – от души, но он вовремя вспомнил о том, что она все-таки беременна… и просто поднялся с дивана.

– Я все сказал, – произнеся эту знаменитую адвокатскую фразу, он вдруг ощутил страшную усталость. Рухнуть бы сейчас в постель… и проспать часов десять как минимум. – Вам не удастся сделать из меня щенка на поводке. Я вам не пудель Артемон.

Повернулся и направился в ванную.

Дальнейшее и так было понятно – мать с отцом станут уговаривать Юльку “вести себя благоразумно”, предложат ей кругленькую сумму “зеленых”, мать пообещает устроить так, чтобы аборт ей сделали лучшие специалисты (и, разумеется, бесплатно)…

Самым противным являлось то, что им с Юлькой еще два года вместе учиться… Конечно, сейчас – не старые времена и никто ему бойкота за его подлый (себе-то уж можно признаться - подлый) поступок не устроит, но все же…

От таких мыслей даже сердце болезненно сжалось. Его абсолютно здоровое сердце....

* * *

Часть вторая

1(2)

Проснулась Оксана не от звонка будильника, а от громкого, просто-таки непристойного чириканья воробьев за окном. Яркое весеннее солнце нагло проникало даже сквозь ткань плотно задернутых штор. Петра Олеговича рядом не было – днем раньше он укатил в командировку, как сейчас принято выражаться – деловую поездку, в ближнее зарубежье. У самой Оксаны занятия в музыкальной школе начинались после полудня, но следовало все-таки встать сейчас, чтобы разбудить Ольгу (эта соня явно принадлежала к породе “сов”), накормить завтраком и отправить… нет, не в школу, а в университет (в прошлом году Олюшка поступила на факультет романо-германской филологии).