Город грехов
Шрифт:
— Он был адвокатом… мог оправдать даже бога… — сказал прохожий.
— Я тоже мог стать адвокатом, но стал служащим похоронного бюро… хотя и не создан для этой работы… помню, как-то я пытался оправдать одного убийцу, думал он поймет, исправится, но, увы… он стал только хуже… и даже пытался меня убить, что ему, правда, не вполне удалось… его судили… чтобы отомстить мне, он пытался бежать из следственного изолятора и сломал себе шею…
— Так мы что, в аду?.. — спросил человек в клетчатом пальто, сонно озираясь.
— В аду, в аду… где же еще… и нам не уйти отсюда вплоть до того момента, пока не прозвучит труба последнего суда…
— Кажется, труба уже звучит…
Небо было чистое. Ни облачка.
Писатель очнулся на ложе, нелепо озираясь.
— Что с тобой?.. — спросил артист.
— Я только что вынырнул из жуткого кошмара…
— Если вы думаете, что наступили черные дни, то вы ошибаетесь, худшее впереди… — пробормотал философ, не открывая глаз.
— Боже, и нам еще завидуют…
— Кто?..
— Видишь вон того рыжего пса…
Пес залаял.
— Жалуется на собачью жизнь…
— Не узнаешь?.. это же Вергилия…
Странники пошли дальше. Дорога извивалась, как змея.
Появились странники.
— Здравствуйте… что это за земля?.. что за люди здесь обитают?..
— Земля, как земля… и люди, как люди… а вы кто и откуда?..
— Мы заблудились… — странник глянул вокруг. — Одни пески и скалы… как мы будем здесь жить?..
— Кто вас завел сюда?..
— Еврей вожатым был…
— Бежать вам надо было от такого вожатого… и без оглядки…
— Вот мы и бежали… и чуть в болоте не утопли…
— Наверное, путаной дорогой шли… или задом-наперед…
— Артист, ты так странно смотришь на них?..
— Я знаю их… помню, я проходил через их городок и никого не встретил… даже собаки молчали… ночь я провел в гостинице… лег, съежившись, закутав плечи пледом, и заснул… спал я как младенец в утробе… и проснулся стариком…
— Темнеет… нам надо поискать укрытие… путников тут много проходит… не узнаешь, что у каждого в мыслях… какие каверзы и уловки… а вот и убежище… — артист заглянул в расселину и отшатнулся.
— Что ты там увидел?..
— Следы… жуткие следы туда ведут, а оттуда еще жутче…
Со стороны города показался прохожий. Он шел, прихрамывая.
Писатель поднялся ему навстречу.
— Надо его расспросить… он, по всей видимости, недавно покинул город…
— Узнай, нет ли дурных новостей?.. — сказал артист.
— Забудь свои видения и измышления… все там прекрасно и будет еще лучше?.. — сказал философ.
— Это были не пустые видения… это были знаки… и такие ясные и отчетливые, что до сих пор словно стоят перед глазами…
— Думаете, мы дождемся лучших времен?.. — спросил прохожий.
— Дождемся, держи карман шире… — пробормотал артист.
— Вы из города?.. что там творится?.. — спросил писатель прохожего.
— Нет, я не из города… я, как и вы, питаюсь слухами о городе… говорят, там опять воцарилась порнократия, власть шлюх… впрочем, там уже некем править… никого не осталось… одни старики и покойники…
— Ночью мне снился город… он напоминал некое чешуйчатое чудовище с крыльями, уползающее в море…
— А в моем сне он напоминал многоножку с длинным туловищем, которая опиралась на короткие лапки, расположенные под брюхом…
— А тебе что снилось?..
— Нет мне до этого дела… я другим озабочен…
— Чем же?..
— Видишь вон там у миртовых зарослей стоят трое в штатском… я их знаю… помню, мне было 7 лет… они пришли среди ночи, обыск устроили… ни свидетелей, ни понятых…
Артист подошел к странникам и обратился к ним с речью:
— Граждане без определенного места жительства, я могу предложить вам место в пещере и историю в трагических стихах… или вы предпочитаете, чтобы я умолк?..
— Умолкни…
— Пусть говорит… я его знаю, он может рассмешить даже мертвого…
— Рассказывай, только без излишних подробностей…
— Отчего же, нет, рассказывай со всеми подробностями…
Пока артист смешил одних, другие говорили о нем.
— Вы знаете этого шута?..
— Говорят, он пострадал из-за женщины…
— Так он был женат?..
— У него было пять или шесть… нет, семь жен…
— И где же они?..
— Он бежал от них… и до сих пор бежит, как будто его преследуют собаки…
— Так он спасается от жен?..
— Нет… не только от жен, но и от власти…
Рассказав странникам историю своих несчастий, артист указал на троих в штатском:
— Граждане странники, вот кто виноват в моих бедствиях…
Трое в штатском, поняв, что им угрожает, бежали.
Писатель обнял артиста, утешая.
— Вы знаете человека, который пытается утешить этого шута?.. — спросил человек в клетчатом пальто, обращаясь к старику в очках.
— Он писатель… мифическая личность…
— Когда-то и я играл словами, витийствовал и собирал вокруг себя зрителей, даже заслужил изваяние из железа… я думал, что подражаю богу… и что?.. наплодил столько видимостей, что в них утонула действительность…
— И кто вы теперь?..
— Я странствующий лицедей, показываю свои фокусы там, где их способны оценить и за них заплатить… я как иллюстрация двойственности природы человека… сотворены мы богом, но манипулирует нами дьявол…