Чтение онлайн

— Дядя Лория, дядя Лория! — Звонкий вопль разорвал торжественную серьёзность зимнего сада, и Тэйон, предвидя испытание посерьёзнее нескольких ступенек, наклонился, расставил ноги пошире, принимая более устойчивую позу.

Нелита ди Лаэссэ растрёпанным демоненком скатилась с мостика и бросилась к нему, точно идущая на таран одномачтовая шхуна кинжального типа.

— Ух! — выдохнул магистр, когда маленький снаряд врезался ему в грудь. Принцесса Нарунгов была не столь уж и тяжёлой, зато масса, которой она всё-таки обладала, была твёрдой, стремительной и состояла, казалось, из одних остроконечных локтей и коленок. Пришлось сделать два шага назад, но он удержал равновесие, умудрившись при этом не уронить радостно верещащий царственный груз.

— Дядя Лория, а вы теперь мой наставник, вот! — и счастливое дрыгание потерявшими одну сандалию ножками.

— О да, — пробормотал «дядя Лория». — А уж когда я узнаю, кого мне за это надо благодарить…

— Меня! — подпрыгнула у него на руках наследница престола. — Шаэ сказала что мы её в гроб загоним а Тави сказала что там не страшно потому что всё время спишь только гроб остался у вас а я сказала что без вас скучно и Шаэ сказала что отправит нас к вам раз у вас уже есть гроб и вообще тогда вам точно не будет скучно и времени ни на что другое тоже не будет а у неё станет сразу несколькими головными болями меньше…

Принцесса перевела дух после протараторенной на одном дыхании скороговорки и серьёзно поинтересовалась:

— А разве головных болей бывает много?

— Как минимум две, — сквозь зубы выдохнул Тэйон, прикидывая, сколько пунктов дворцового протокола нарушит, если свалится вместе с принцессой Нарунгов в протекающий неподалёку магический ручей. — И где, хотелось бы мне знать, сейчас вторая? У меня такое впечатление, что вы, как разбойники из сказки, всегда бегаете бандой.

Нита хихикнула, скорчила «разбойничью» рожу, но всё же ответила:

— Леди Катанна увела Тави потому что уже поздно и дети должны спать а я от неё убежала потому что она противная и не умеет играть и вообще с ней скучно, а я…

— А вы бросили несчастную сестру на растерзание противной леди Катанне и бежали с поля боя?

— Да Тави её саму растерзает! — возмутилась несправедливым обвинением принцесса.

— И всё равно, отважная Латьянна ди Шрингар никогда бы так не поступила, — гнул своё магистр. — Кроме того, вы же не хотите, чтобы всё самое интересное досталось Тавине?

Ответом ему было задумчивое сопение. Через какое-то время после оживлённой дискуссии («Вы меня считаете маленькой и глупой, да?» — «Нет, только безалаберной и опасной…» — «Ой! За что?») она всё-таки согласилась, что доверять Тави в одиночку заниматься воспитанием неведомой, но заранее обречённой Катанны — не дело, и с самым решительным видом зашагала в направлении «детского» крыла. Тэйон, не испытывающий ни малейших угрызений совести в отношении беспомощной курицы, назначенной гувернанткой, резкими жестами приказал топтавшимся поблизости гвардейцам сопроводить её высочество и обеспечить её безопасность. Похоже, девчонка всё-таки приходит в себя после атаки на его резиденцию, но рисковать сокол не хотел. Никаких больше несчастных случаев. И никаких одиночных прогулок по садам, в которых неизвестно кто шатается! Первым, что он пересмотрит на посту наставника, будет система безопасности их высочеств. Перетрясёт всю гвардию и весь дворцовый персонал, чтобы поблизости от Тави с Нитой не оказалось ни одного выкормыша ди Эверо или ди Дароо. Или вообще переселит девчонок к себе. И никаких куриц Катанн, неспособных углядеть за своими одарёнными подопечными. Может, привлечь к этому делу Шаниль? Всё-таки ясновидящая в ранге мастера, вооружённая хрустальной звездой и успешно «вынянчившая» даже ди Крия. В самых экстренных случаях она сможет привлекать Совёнка, хотя тут ещё вопрос, за кем больше нужен присмотр…

Тэйон резко взмахнул своей тростью, скривил губы, слушая, как воздух запел под боевым ударом. Быть может, высокой магии у него не было и тело слушалось плохо, но до тех пор, пока разум бывшего лэрда соколов способен складывать два и три, а получать пять сотен наёмных убийц, добраться до него и до тех, кого он считал своими, будет не так просто.

Магистр, стиснув зубы, подошёл к мостику, вопреки всем доводам того самого хвалёного разума, попытался вскочить на высокие ступеньки. Восприятие острой гранью сошлось на последовательности движений. Лёгких, обманчиво простых, естественных. На стиснутых зубах, на проглоченном стоне — взлететь по крутому изгибу. Осталось совсем немного до выхода из сада, а там можно будет добраться до дома, запереться в своих покоях, надёжно защищённых от любопытных и недоброжелательных взглядов. И рухнуть.

Как удар. Он застыл на изгибе мраморного моста, не в силах оторвать взора от того, что он увидел.

Она стояла, высокая, гордая, далёкая — богиня красоты и смерти, окружённая свитой тёмных воинов. Высшие офицеры флота, затянутые в чёрные, с янтарными знаками отличия парадные формы, собрались вокруг одинокой женщины в бальном платье. Кто-то гарцевал на огромном иссиня-чёрном драгшианском скакуне, некоторые сбросили кители и устроили на посеребрённой траве шутливую дуэль, кто-то просто стоял рядом с бокалом прозрачного вина, пытаясь хотя бы простой близостью к ней приобщиться к Её славе.

Точно снежный ветер коснулся уединившихся в саду для празднования победы офицеров — затихающие разговоры, устремлённые навстречу льдистому дуновению глаза.

На запрокинутом лице Таш д’Алория на мгновение отразилось… Тэйон не знал, как назвать это чувство, да и есть ли оно вообще, ненужное, глупое слово для обозначения его? Недоверие и обречённость, гордость и горечь, радость и боль. Он уже видел у неё такое лицо: в тот день, когда Терр впервые изменил форму.

«Ты можешь летать, сын мой. А я — нет».

«Ты исцелился, муж мой…

Но я — НЕТ!»

Она завидовала ему, завидовала до озлобления, до мести, до холодной отрешённости. Завидовала и презирала себя за эту зависть.

Мелькнуло это чувство, точно рябь на поверхности бескрайнего океана. Чуждое, смуглое лицо шарсу вновь не выражало ничего, страдающая женщина канула в глубины, осталась лишь гордая, пламенная богиня. Изящно подхватила многослойные юбки и стремительно, грациозно взбежала на крутой мраморный мост, чтобы застыть напротив него.

Шелест ударившей его по ногам тяжёлой ткани, облако ароматов, которым не подобрать названия и которые для него всегда означали лишь Таш. Она была чуть выше его, со стороны, должно быть, незаметно, но ему вновь придётся приучать себя к обуви на толстой подошве, а ей — отвыкать от каблуков. Впрочем, не придётся, ведь теперь они вряд ли будут появляться вместе.

Тэйон усмехнулся, впервые по-настоящему ощутив, что исцелён. Во всех отношениях.

И впервые подумав, а не проще ли было бы оставаться калекой.