Чтение онлайн

–  А я и раньше знал.

Ее рот перекосило презрение.

–  С какого ж это времени?

Он подумал, не сказать ли ей, что угадал это еще при первой встрече у фонтана на площади, но если они наконец-то стали говорить откровенно, то вряд ли стоит начинать с новой лжи.

–  По голосу. Да и такую стрижку я видел только у женщин с верхних ярусов.

И уж если говорить по правде, то юноша из нее получался странный тощий какой-то, зато как девушка, стройная и с точеными чертами лица, она была хороша. Кожа у нее была светлая, что у патрициев свидетельствовало о недавнем вхождении в сословие; надо думать, происходила она из Третьего яруса. Густой же загар получен от длительного и частого пребывания на открытом воздухе.

–  А почему ж ты тогда ничего не сказал?

–  Какое мне дело до твоей личной жизни?

–  Моя личная жизнь тут ни при чем. Какой дурак будет таскать на себе чадру, если только не обязан это делать?
– Она нахмурилась и провела ладошкой по коротко остриженным волосам, как будто чувствовала себя очень неуютно без головного платка.
– И откуда ты знаешь, какие прически носят патрицианки?

–  Читал где-то, - ответил Хет и подумал, что пора менять тему разговора.
– А ты кто такая?

Она заколебалась, закусила губу, а потом ответила:

–  Илин.

Хет заметил, что она не назвала ни свое имение, ни свою семью, что могло бы указать на ее положение в обществе.

–  Где ж ты взяла эту древнюю табличку, Илин? Она не относится ни к одному из известных типов.

Илин с надеждой взглянула на украшение в его руках и спросила:

–  Значит, это действительно редкость, а? Не подделка?

–  Нет.

Хет снова повертел драгоценность в руках, пытаясь заставить себя забыть о полученном им наслаждении, чтобы постараться оценить ее беспристрастно. Он покопался в кармане и отыскал там "блошиное стекло" - очень полезное приспособление, состоявшее из двух изящных костяных трубочек, в каждой из которых был набор увеличительных стекол. Рассмотрев украшение с помощью этого приборчика, Хет понял значение узора тонких линий, выгравированных между кристаллами.

–  Да, это действительно ценность, - сказал он.

Обломки кристаллов и тяжелые запаянные стеклянные трубочки с ртутью, особенно если они были оправлены в мифенин, считались частями магических машин древних; вернее сказать, крисы и ученые принимали их за остатки таких машин. Хет подумал: а знают ли об этом Хранители?

–  Напоминает ли тебе это что-нибудь находящееся здесь? Может быть, его можно куда-то вставить?
– спросила Илин, стараясь заглянуть через его плечо.

Он повернул голову и дождался момента, когда их глаза встретились. Ее губы скривились в странной полуулыбке, и она добавила:

–  Мы думали, что так может случиться.

Хет поднялся на ноги, все еще продолжая смотреть ей в глаза.

–  О, так, значит, она должна была подойти к чему-то здесь? И это чей-то секрет, чей-то очень-очень важный секрет. И ты еще утверждаешь, что мы должны были расстаться друзьями, после того как я сделал бы то, что должен был сделать?

Она виновато развела руками.

–  Да, но я тогда не знала, что ты так быстро соображаешь и тебе известно столь многое.

"Достаточно, чтобы стать опасным", - подумал Хет. И направился к пандусу. Он вошел в вестибюль и остановился в центре помещения, изучая формы, вырезанные в стенах. Илин тоже прохромала по пандусу вслед за ним, но остановилась у дверей, пораженная впервые открывшимся перед ней видом на зал Источника. Хет приблизился к стене, задумчиво вертя в руках пластинку. Форма, которую он выбрал, казалась правильной, но... Он вдавил украшение в углубление, и оно вошло в него, как входит нога в разношенный сапог.

Прошла минута. Илин нетерпеливо зашевелилась и сказала:

–  Ничего не случилось.

–  А ты хотела, чтоб был взрыв? Или чтобы Останец постепенно опустился в песок?
– Хет попробовал вытащить табличку обратно, но она слишком плотно вошла в вырезанное для нее углубление. А у него с собой не было даже измерительной веревочки, чтобы замерить размеры пластины.
– Знаешь, если бы ты посвятила меня в секрет до того, как мы ушли из города, я бы захватил с собой кое-какие инструменты, чтобы замерить, насколько точно совпадают размеры. А сейчас нам остается только сказать твоим друзьям, что да, мы его сюда вставили и что все вроде бы правильно.

–  Но...
– Илин подошла ближе и протянула руку, чтобы осторожно ощупать пластинку, особенно края ее соприкосновения со стеной.
– ...Я думала, что-то должно произойти!

Мысль, что древности имеют таинственное предназначение, была широко распространена среди тех, кто познавал историю Древних и Выживших из россказней суеверных и полусумасшедших старух.

–  Самые большие неприятности на рынке древностей начинаются тогда, когда конкуренты решают избавиться от своего удачливого соперника, - сказал Хет девушке.

Магические машины Древних должны были быть дьявольски сложны, если те обломки, которые видел Хет, действительно имели к ним отношение. Можно было бы отыскать выложенные кристаллами таблички для всех углублений в стене вестибюля, но это, вероятно, не составило бы и половины того, что необходимо, а кроме того, все равно было неизвестно, как пустить эти механизмы в ход. И тем не менее эта табличка была бесценным ключом к открытию замысла создателей Останца. Робелин бы плясал от радости. Хет и сам бы пустился в пляс, если б мог постичь все значение случившегося.

Немного подумав, он слабо нажал пальцем в самом центре таблички. Издав похожий на звонок звук, она упала ему на ладонь.

–  Можно с уверенностью сказать, что она предназначена для этого места, что само по себе является важным открытием. Ты понимаешь, что Академия сразу захочет приобрести эту вещь? Я могу сделать для тебя оценку, если хочешь, но какому-нибудь дилеру с верхних ярусов придется ее подтвердить - моя подпись на официальных документах ничего не стоит.
– Он посмотрел на Илин и увидел, что она выглядит более чем разочарованной. Можно сказать, она была просто убита.
– А ты чего ждала-то?
– спросил он.
– Все известные магические машины, которые продолжают действовать, я могу сосчитать по пальцам руки.

"Боль-палка, например, - подумал он.
– Впрочем, она наверняка считает, что свою потеряла в Пекле".

–  Я знаю.
– Она покачала головой.

"Она же просто не понимает, - подумал он.
– Они только воображают, что понимают. Все они одинаковы".

Как будто в подтверждение его мыслей, Илин сказала;

–  Это совсем не то, на что я рассчитывала.

"Если бы в моих руках оказалась такая невероятная ценность, я не стал бы огорчаться, но в нашей ситуации все относительно".