Чтение онлайн

Теперь надо быть очень осторожной, задавая вопросы, так как даже недоверчивый Хет может ответить на них. Но несмотря на это решение, она все равно чувствовала себя предательницей.

* * *

Ночь уступила место неверному рассвету, и сад превратился в большой шевелящийся оазис, с искусно расположенными купами акаций, тамарисков, пейена и фиг. Хет наблюдал, как садовник поднимает воротом ведра из пруда, заросшего лотосами, и выливает воду в облицованные камнем канавы, которые орошают землю. Окружающие дома теперь казались совсем небольшими.

Тот маленький павильон, о котором говорила Илин, имел добрых три этажа, большие террасы опоясывали его, а стены были отделаны белым мрамором, светившимся красками раннего рассвета.

Хет услышал шаги; на дальнем конце террасы появилась группа из двадцати или более молодых людей, одетых в свободные брюки и рубашки. Пожилой человек в официальной одежде Хранителей расставил их в шеренги, а затем принялся обучать начальным приемам защиты в боевом искусстве. Хет подумал, не лучше ли ему вернуться в дом, но затем решил, что безопаснее оставаться там, где он есть, особенно пока он не привлекает к себе внимания.

Немного погодя пожилой Хранитель ушел, а Хет продолжал с презрением наблюдать за приемами молодых бойцов. Их движения были мягкими и плавными, возможно, даже излишне плавными, слишком похожими на па танца, а не на настоящую схватку. Их стиль не был похож на тот, которому его обучали в Анклаве, но так оно и должно было быть. Центр тяжести тела взрослого криса-мужчины находился ниже, чем у мужчин - потомков Выживших - горожан или разбойников, что очень многое меняло в балансировке тела. Странно, но центр тяжести был совершенно одинаков как у крисов-женщин, так и у женщин, происходящих от Выживших. Горожане, даже изучавшие боевые искусства, видимо, не знали таких интересных вещей, что, впрочем, было неудивительно - контакты между Анклавом и городами редки.

Исключение - посольство крисов, да и оно, по словам Илин, должно уехать через день.

Хет отогнал беспокоившую его мысль. Он надеялся, что Риатен начнет действовать немедленно; кто-то в Академии должен быть немедленно предупрежден. Если бы Хета не изгнали из ее внутренних двориков после смерти Робелина, он нашел бы нужного ученого, просто порасспросив кое-кого. Смешно, не правда ли? Академия более чем определенно намекнула, что не желает иметь с ним никаких дел, разве что у входа, предназначенного для торговцев, а он рискует всем, чтобы защитить одного из ее членов от визита Констанса! "Но я всегда был таким идиотом", - подумал он.

–  Ты что тут делаешь?

Захваченный врасплох Хет вцепился пальцами в шероховатый камень скамьи и усилием воли заставил себя остаться сидеть. Он забыл, как ловко умеют Хранители подкрадываться. Он поднял глаза и взглянул в лицо Кайтена Сеула.

–  Пришел с Илин.

Сеул откинул чадру. Лицо его выражало холодное презрение, хотя в глазах горела злость.

С ним были еще двое - молодые Хранители, один - блондин, с такой нежной кожей, что она краснела даже от утреннего солнца, другой - брюнет, оба в тонких придворных одеяниях с откинутыми чадрами. Темноволосый улыбался.

–  Значит, это и есть крис - любимчик Илин?
– сказал он.

Хет ждал, что ответит Сеул, поскольку вопрос был адресован явно ему. Вместо этого тот тихим, таящим угрозу голосом спросил:

–  Тебя никогда не учили вставать в присутствии тех, кто выше тебя?

Хет опустил глаза на истертые камни террасы, потом взглянул на Сеула. "Сам напросился на это, - сказал он себе.
– Явился сюда неизвестно зачем". Он ответил:

–  Надо думать, нет.

Блондин нахмурился. Его длинное лицо могло бы считаться классическим образцом патрицианской красоты, хотя бледность кожи и цвет волос говорили о сравнительно низком происхождении.

–  Ты слышал, что тебе сказали? Встать!

Хет не обратил на него внимания, продолжая смотреть на Сеула, который теперь улыбался. Сцена привлекла внимание и других молодых Хранителей; некоторые из них оставили упражнения и переминались, подумывая, не подойти ли поближе.

Темноволосый поглядел на Сеула.

–  Это правда, а? У них ведь нет душ? Я не могу читать в нем?

–  Не можешь чего?
– неожиданно для себя спросил Хет, который так удивился его словам, что даже задал прямой вопрос.

Сеул мягко ответил:

–  Конечно, правда. Они такие же нелюди, как и демоны пустыни.

Блондин же был утомительно однообразен в своем приставании:

–  Я тебе сказал: встать!

На этот раз Хет встал, чуть не ударив головой в лицо молодого Хранителя.

Сеул никак не отреагировал, но двое остальных, видимо, ожидали, что Хет будет невысок, подобно всем обитателям нижних ярусов, и были удивлены, когда он оказался ничуть не ниже их самих.

Восстановив равновесие, блондин сказал:

–  Не наше дело, если Илин нравится заводить любимчиков-животных, но она не должна таскать их сюда.

Другие юноши-Хранители подходили все ближе, чтобы лучше видеть и слышать, так что отступать было поздно.

–  Почему бы тебе не сказать об этом самой Илин?
– спросил Хет.

Сеул отступил, все еще улыбаясь, и отвернулся. Разрешение молодым Хранителям поступать, как им заблагорассудится, было очевидно. Хет понимал, что удивляться тут нечему. Он ведь и раньше знал, что Сеул - подонок. Он был прижат к стене, дорога в дом закрыта, а вокруг ни одного дружественного лица.

Кто-то из группы молодых сказал:

–  Гандин говорил, что эта тварь знает кое-какие боевые приемы. Он даже затеял драку с нашими двумя ликторами, но они справились с ним без труда.

–  Он боец?
– сказал темноволосый, с ухмылкой оглядываясь на говорившего.
– А я думал, они славятся кое-чем другим.

Блондин решил обсудить тему более подробно:

–  Может, он и ликторам показывал совсем другое умение?

Юмор того же уровня, что и у подонков с нижних ярусов, шляющихся по улицам в поисках прохожих, которых нетрудно измордовать. Плохо, конечно, что Хет не может разделаться с этими, как разделался бы с теми, то есть просто воткнуть нож в брюхо вожаку и уйти. Он сказал: