Чтение онлайн

Проводя обыск, Босх держал губами сигарету. От дыма щипало и без того воспаленные глаза. Он извлек из карманов бумажник, связку ключей, пачку денег из двадцати семи купюр по одному доллару. Чаевые Стокса за день. Больше ничего там не оказалось. Если у него были наркотики на продажу или для собственного употребления, то он их выбросил во время попытки побега.

— Туда привезут собак, — промолвил Босх. — Если ты выбросил наркотик, собаки его найдут, и тут уж я ничего не смогу поделать.

— Я не выбрасывал. Если что-нибудь найдут, значит подкинули.

— Ну да, конечно.

Босх сел снова.

— Что я сказал тебе с самого начала? «Хочу только поговорить». Что было правдой. Всего этого, — Босх широко развел руками, — можно было избежать, если бы только ты меня послушал.

— Полицейские никогда не хотят поговорить. Им всегда нужно что-то еще.

Босх кивнул. Его не удивляли такого рода точные знания бывших заключенных.

— Расскажи мне об Артуре Делакруа.

Стокс вытаращился в замешательстве:

— О ком?

— Об Артуре Делакруа. Твоем товарище по скейтбордингу. Во времена жизни на «Миле чудес». Вспомнил?

— Господи, командир, это было...

— Давно. Знаю. Потому и спрашиваю.

— А что рассказывать? Он черт знает когда исчез, командир.

— О нем. О том времени, когда исчез.

Стокс взглянул на руки в наручниках и медленно покачал головой:

— Прошло много лет. Не помню.

— Постарайся. Почему он исчез?

— Не знаю. Просто не мог больше выносить той лажи и сбежал из дома.

— Говорил он тебе, почему сбегает?

— Нет, командир, слинял втихую. Однажды исчез, и все. И я больше его не видел.

— Какой лажи?

— Это ты о чем?

— Ты сказал, что он больше не мог выносить той лажи и сбежал из дома. О чем ты говорил?

— Да обо всей лаже в его жизни.

— У него дома были скандалы?

Стокс засмеялся и передразнил Босха:

— "У него дома были скандалы"? А у кого не было, командир?

— Его дома били? Я вот о чем спрашиваю.

Снова смех.

— А кого не били? Мой папаша предпочитал запустить в меня чем-нибудь, чем разговаривать со мной. Когда мне было двенадцать лет, он саданул меня полной банкой пива с другого конца комнаты. Только за то, что я съел то, что он сам хотел. Из-за этого случая меня от него и забрали.

— Очень жаль, но у нас разговор об Артуре. Жаловался он тебе когда-нибудь, что отец его бьет?

— Командир, и говорить было незачем. Я видел синяки. Он вечно ходил с подбитым глазом, вот это я помню.

— Синяки у него были от катания на скейтборде. Он много падал.

Стокс покачал головой:

— Чушь это, командир. Арти мог всем нос утереть. Только и знал что кататься. Уж он-то не падал.

По вибрации пола Босх догадался, что в помещении отдела появились люди. Потянулся и нажал на шарообразной дверной ручке кнопку запора.

— Помнишь, как Артур был в больнице? Он ушиб голову. Рассказывал он тебе, что это случилось при падении со скейтборда?

Стокс свел брови и опустил голову. Босх понял, что пробудил у него конкретное воспоминание.

— Помню, у него была выбритая голова и швы наподобие застежки «молния». Но не могу вспомнить, что он...

Кто-то дернул дверь снаружи, раздался громкий стук. Из коридора послышался приглушенный голос:

— Детектив Босх, это лейтенант Гилмор, ГРВСП. Откройте.

Стокс неожиданно дернулся назад, его глаза заполнились страхом.

— Нет! Не давай им...

— Заткнись!

Босх подался вперед через стол, схватил Стокса за ворот и притянул к себе:

— Слушай меня, это важно.

Снова раздался стук в дверь.

— Значит, Артур никогда не жаловался тебе, что отец бьет его?

— Слушай, командир, защити меня, и я дам любые показания, какие хочешь. Идет? Его отец был ублюдком. Показать, что Артур говорил мне — отец бьет его ручкой от метлы? Покажу. Бейсбольной битой? Отлично, могу...

— Я хочу, чтобы ты сказал мне только правду, черт возьми. Говорил он хоть раз тебе это или нет?

Дверь распахнулась. Стучавшие взяли ключ из ящика стола на входе. Вошли двое: лейтенант Гилмор и другой детектив из ГРВСП, которого Босх не знал.

— Все, хватит, — объявил Гилмор. — Босх, вы что делаете?

— Да или нет? — спросил Босх Стокса.

Второй детектив достал ключи из кармана и стал снимать со Стокса наручники.

— Говорил хоть раз? — выкрикнул Босх.

— Уведи его! — отрывисто приказал Гилмор второму детективу. — Запри в соседней комнате.

Тот поднял Стокса со стула и полувынес-полувытолкал в коридор. Наручники остались на столе. Босх тупо уставился на них, думая об ответах, которые дал Стокс, и чувствуя, как жутко сжимает грудь от сознания, что эта операция оказалась никчемной. Стокс ничего не добавил к делу. Джулия получила ранение, и притом совершенно бессмысленно.

Наконец он поднял взгляд на Гилмора, тот закрыл дверь и повернулся к Босху:

— Так что вы делаете, Босх?

Гилмор вертел карандаш, барабаня ластиком на его конце по столу. Босх не доверял детективам, которые делают записи карандашом. Но ГРВСП подгоняла факты и показания под ту картину, какую управление хотело представить общественности. Для этого приходилось пользоваться карандашом и ластиком, ни в коем случае не чернилами и магнитофоном.

— Итак, — сказал Гилмор. — Расскажите еще раз, что сделала констебль Брейшер.

Босх смотрел мимо него. Его усадили на стул для подозреваемых. Он сидел лицом к зеркалу — прозрачному с другой стороны, за которым наверняка расположились с полдюжины людей, может быть, включая Ирвинга. Ему стало любопытно, заметил ли кто-нибудь, что включена видеозапись. Если да, то наверняка ее тут же выключили.

— Она каким-то образом выстрелила в себя.

— И вы это видели.

— Как стреляла — нет. Я видел это сзади. Она стояла спиной ко мне.