Город костей
Шрифт:
Люк ласково взглянул на нее:
— Ты, как и Джослин, творческая натура. У художников иное, не доступное другим восприятие мира. Способность видеть красивое и ужасное в обыкновенных вещах — редкий дар, а не безумие. Ты особенная, и в этом нет ничего плохого.
Клэри подняла ноги на диван и уперлась в колени подбородком. Она живо представила полутемный склад, кнут Изабель, тело синеволосого парня, бившееся в предсмертных конвульсиях, и янтарные глаза Джейса. Красивое и ужасное.
— Интересно, а отец тоже по-особенному воспринимал мир?
Люк ошарашенно молчал. В следующее мгновение открылась входная дверь, и в комнату вплыла мама Клэри. Цокая по паркету каблуками ботинок, она вручила Люку ключи от машины.
Рыжие волосы Джослин, чуть темнее, чем у дочери, и раза в два длиннее, были закручены в пучок, который скреплял проткнутый сквозь него карандаш. Наряд состоял из заляпанного краской комбинезона, надетого поверх сиреневой футболки, и грубых ботинок. Клэри часто говорили, что она похожа на Джослин. Наверное, со стороны виднее. В одном Клэри не сомневалась — фигурой она пошла в мать: обе стройные, с узкими бедрами и небольшой грудью. Только мама по-настоящему красивая — высокая и гибкая, а Клэри — метр с кепкой — симпатичная, не более того. Клэри с копной морковно-рыжих волос и веснушками казалась себе тряпичной куклой рядом с Барби-Джослин. А чего стоила мамина походка! На нее до сих пор оборачивались на улицах. А Клэри вечно шаркала ногами. Однажды она тоже привлекла к себе внимание окружающих — когда свалилась с лестницы.
— Спасибо за коробки, — с улыбкой произнесла Джослин.
Люк взглянул на нее исподлобья. Желудок Клэри сжался в тугой комок. Что происходит?
— Прости, что так долго. Парковка забита. Еле нашла место.
— Мам! — не выдержала Клэри. — Для чего коробки?
Джослин медлила с ответом. Выдернув карандаш из волос, она засунула его за ухо и уселась рядом с дочерью на диван. Только сейчас Клэри заметила, что у мамы темные круги под глазами и покрасневшие веки.
— Это из-за моей вчерашней выходки? — нарушила паузу Клэри.
— Нет, — тут же ответила Джослин. И через секунду поправилась: — Не совсем. Ты вчера совершила большую ошибку.
— Я уже извинилась. Если хочешь посадить меня под домашний арест…
— О домашнем аресте речь не идет, — возразила Джослин. Ее голос звенел от волнения.
— Да скажи ты ей наконец! — не выдержал Люк.
— Не надо говорить так, будто меня здесь нет! — огрызнулась Клэри. — Что ты должна сказать?
— Мы едем в отпуск, — с тяжким вздохом произнесла Джослин.
Люк хранил непроницаемое выражение лица.
— И всего-то? Вы едете в отпуск? — Клэри обессиленно откинулась на спинку дивана. — Не понимаю.
— Едут все: ты, я и Люк. Мы отправляемся в загородный дом.
Клэри взглянула на Люка: он угрюмо смотрел в окно, скрестив руки на груди. Странно. Люк очень любил этот дом. Он купил его десять лет назад, сам возился, ремонтировал, ездил туда при первой же возможности.
— Надолго?
— До конца лета, — ответила Джослин. — Если захочешь взять с собой книги, краски или еще что-нибудь, сложи в коробку.
— До конца лета?! — в ужасе повторила Клэри. — Нет, так не пойдет. Мы с Саймоном хотим устроить вечеринку перед началом учебы, а еще у меня осталось десять уроков в художественной школе…
— Увы, все это придется отменить.
В голосе матери зазвучал металл. Плохо дело.
— Но я уже оплатила весь курс! Целый год копить — и в итоге отказаться? А как же твое обещание? — Клэри в отчаянии повернулась к Люку. — Скажи ей! Скажи, что так нечестно!
Тот, не двигаясь, смотрел в окно. Лишь мускул нервно подергивался на его щеке.
— Джослин — твоя мама. Ей и решать.
— Ничего не понимаю. — Клэри снова развернулась к матери: — Что случилось?
— Мне нужно уехать, — проронила Джослин. Уголки ее губ подрагивали. — Я хочу покоя и тишины. Да и с деньгами сейчас туго.
— Так возьми из папиных запасов, — обиженно проговорила Клэри.
— Они не бездонные, — бросила Джослин.
— Езжайте куда хотите! Я-то при чем? Ничего страшного — останусь одна. Могу даже на работу устроиться. Да хоть в «Старбакс» пойду: у них всегда есть вакансии. Я уже не маленькая и в состоянии о себе позаботиться!
— Нет! — вскинулась Джослин. Клэри даже вздрогнула от неожиданности. — Деньги за курсы я верну. Но ты едешь с нами, это не обсуждается! Одна жить собралась!.. Рановато еще: мало ли что может случиться?
— А что может случиться? — допытывалась Клэри.
В этот момент раздался грохот: Люк задел одну из картин, висевших на стене.
— Я ухожу, — расстроенно бросил он.
— Подожди! — Джослин догнала Люка в прихожей, когда он уже взялся за ручку двери.
Клэри было слышно, как мама взволнованно шепчет:
— …Бейн. Я три недели не могу дозвониться. Он сейчас в Танзании, все звонки переведены на голосовую почту. У меня нет выбора.
— Джослин, — Люк покачал головой, — сколько можно к нему обращаться?
— Но Клэри…
— Это все из-за Джонатана, — шептал Люк. — Ты с тех пор сама не своя. Пойми, Клэри не Джонатан.
«При чем здесь папа?» — удивленно думала Клэри.
— Не могу же я запереть ее дома. Клэри ни за что не согласится.
— Естественно! — рассердился Люк. — Она не домашнее животное. Твоя дочь — подросток, практически взрослый человек!
— Если бы мы уехали из города…
— Поговори с ней, Джослин, — настаивал Люк. — Дело серьезное.
Он повернул ручку двери, и… дверь неожиданно открылась.
— Господи! — выдохнул Люк.
— Нет, всего лишь я. — На пороге стоял Саймон. — Мне часто говорят, что мы похожи. — Он махнул Клэри с порога: — Идем?
— Саймон, ты случайно не подслушивал? — придя в себя, спросила Джослин.
Парень озадаченно посмотрел на ее бледное лицо:
— Нет, я только что подошел. — Саймон перевел взгляд на хмурившегося Люка: — Что-то случилось? Я не вовремя?