Чтение онлайн

– Какая рабская верность, - Леиматри сморщил нос.
– Слепое, бездумное повиновение, лишенное разумности. А ведь ты подавала надежды. Такая храбрая, отважная. Имея самую светлую сущность в этом Городе сумела подружиться с моими темными детьми, даже полюбить их, но сохранить при этом себя. Ты казалась мне уникальной, мыслящей нестандартно. И что я слышу теперь? Бла-бла-бла! Фанатизм по Ангириуму, эти сопли о мучении мира, о моей демонической сущности. Хочешь знать кто я?

Под конец его голос стал многотональным: захрипел, зашипел, перешел на бас и сопрано одновременно. Глаза налились черным. Губы затвердели, посинели. На виске отчаянно пульсировала вена. Вокруг наступил такой мрак, что Воронцова зажмурилась, так было больно смотреть. Обреченный Город взвыл как раненный зверь. Все затряслось, зашевелилось. Чудовищная воронка пришла в действие. Души закружились в гипнотическом танце. Инфернальном, разрушительном. Они кричали, надрывались, вопили тысячами голосов. А Леиматри тяжело дышал, не скрывая крайнего удовлетворения от происходящего.

– Я - космос!
– издал он очередной шокирующий слух звук, похожий на смесь густого белого шума и ровного мужского голоса.

Кира упала на колени, закрыла голову руками и не могла сосредоточиться. Невыносимая тяжесть давила на ее хрупкое тело, обещая расплющить, разорвать на миллиарды частиц и развеять по планете. Она буквально чувствовала, как крошится кожа, как она отрывается от лица и нюдовыми пятнами расплывается во тьме. Все закончилось моментально.

Серый Город осветило тусклое солнце. Монотонные пейзажи вернули девушку в реальность. Водоворот продолжал ритмично двигаться, издавая протяжное гудение, как пульсар. Леиматри стоял поодаль, укрощая дрожь в горле. Теперь в его зрачках плясали галактики, и не было конца и края бесконечной вселенной, частью которой он являлся.

– Готова выслушать?
– тихо, но внятно спросил он, не оставляя шансов на отказ.

Кира кивнула, поднялась на ноги и больше не противилась. Леиматри вызывал внеземные эмоции. Совладать с ними девушка не могла, не была способна принять величайшую гамму совершенно новых впечатлений.

– Эта Земля была создана кем-то поистине великим. Таким, что сознание всех людей вместе взятых не сможет понять и принять историю мироздания, не...

– Не сойдя с ума, - договорила Воронцова, вспоминая слова Ангириума.

– Верно. Люди стали не первыми ее обитателями, но, как видишь, самыми значимыми. Хотя душа и мышление есть почти у всех земных существ, однако только человек сумел развиться до поразительных масштабов и создать цивилизацию, покорившую себе все остальные виды. Но еще раньше появилась духовная культура, которая превознесла смертных и создала уникальный мир, о существовании которого ты даже не догадываешься. Первыми их творениями стали мы - я и Ангириум. Две части единого целого. Во плоти, но не люди и не боги. Их подобие, но в сотни раз могущественнее. Зачем? Для новой жизни. Видишь ли, самый большой страх человека - это смерть. Настоящая, окончательная. Они верили и верят в новую жизнь. Мы, я и Ангириум, были сотворены для правильного извлечения сущности любого умершего и его дальнейшего перерождения, для реинкарнации. Мы стали отражениями человеческой натуры - темной и светлой сторон. Это формально, ведь не бывает ничего категоричного.

– Бывает, - заспорила зачем-то Кира. И снова слова Ангириума о добре и зле всплыли в памяти.

– Нет. Перфекционизм, лишенный осознанности - удел безумцев. Таким и был Ангириум. Если я мыслил свободно, не разделял мир на хорошее и плохое, то он был моей полной противоположностью. Знаешь, сколько он жил среди людей? Нисколько! Это ничтожество бежало в Занебесье, выше облаков. Он бы умчался прочь с планеты, так ему были противны пороки, но не смог. Струсил. Думал, что правит всеми, а на деле сам был зависим. Чтобы ты понимала, люди без нас, своих созданий, могут жить вечно, а мы без них - нет. Мы как плод воображения.

– Вас не двое?
– ужаснулась Воронцова, правильно понимая интонации Леиматри.

Тот хитро покачал головой.

– Нет, нас, заботливо сочиненных и воплотившихся в жизнь - миллионы. О, человеческие фантазии - сильная вещь. Все мифы, легенды, кошмары - не выдумки. Бесы, демоны, вампиры, оборотни, призраки и прочие существа, способные паразитировать в человеческом теле. Они слабее нас, низший ранг, подчиненные.

Кира содрогнулась. Ей стало противно.

– И где они живут?

– Жили, - поправил Леиматри, с грустью смотря в ее глаза.
– Жили. Тут и начинается темное прошлое Ангириума. Как ты знаешь, он возомнил себя владыкой мира, главным кумиром людей. Он так сильно любил и ненавидел их, что готов был на все, лишь бы уберечь эту мнимую связь. Отнюдь, она оказалась односторонней. Хотя он упорно верит в обратное. Он так много отдал им, что считал, якобы от него зависит земная жизнь. Но ошибался. Его смерть ровным счетом ни на чем не отразится. Это его заблуждение привело к появлению архистражей и хранителей.

Я все свои годы, а их было тысячи, жил среди людей. Стоит ли говорить, что Ангириум возненавидел меня за это и не желал общаться. Признаюсь, иногда я уходил в пустыни и наслаждался одиночеством, так оно было необходимо. Потом возвращался, разделял быт, наблюдал за их развитием, эмоциями, историей. И единственный вывод, к которому я пришел - человек такой, какой есть со всеми своими недостатками и достоинствами. Его не изменить, не проконтролировать, не сделать идеальным. Я смирился с этим и наслаждался. А однажды произошло чудо, и ко мне пришла настоящая любовь. Ты слышала от Гронского.

Отрицать было бы глупо. Кира только не могла склеить Леиматри и самое великое чувство воедино. Но его вдруг ставший теплым взгляд подтверждал правдивость последних слов.

– Кто она?

– Она творила романы и стихи. Была художницей и красавицей. Нереальной среди своих сородичей. Была одним из лучших людей, которых я знал. И она любила меня сильно, преданно. Я очеловечился. Мне нравилась чистая одежда, сытный обед, ее улыбка по утрам, скрипка. Я проникся прекрасным. Мы много молчали, путешествовали, думали о будущем. Ангириум наблюдал за нами и не мог смириться с тем, что его брат получал больше любви, чем он, казавшийся себе лучшим, всецело достойным внимания всего человечества. На долгое время я забыл о том, кто есть, свои истоки. Обычная жизнь пленила простотой, насыщенностью и покоем. И это длилось бы вечно, если бы не злость Ангириума.