Чтение онлайн

Звук издавали две ледяных плиты по бокам прохода. Лёд трещал, ломался и осыпался.

Это был обвал, но когда каждый кусок ударялся о пол, он разбивался на пятна сверкающих потоков. Девочку и Рейдона немедленно окутал туман, заполняя проход, по которому собирался пройти монах. В оставшейся после льда пустоте осталось несколько дюжин недоумённо моргающих фигур. Их недоумение продлилось всего несколько мгновений.

Едва освободившиеся воспоминания развернулись, как будто наделённые единым разумом, и каждое уставилось на монаха пылающим взглядом.

Они все одновременно закричали – так же ужасно, как Опал. Звук из множества глоток едва не заставил Рейдона замереть и едва не остановил его сердце.

Пламя Ангула моргнуло, затем загорелось вдвое ярче. Его жар обжёг кожу Рейдона, в единый болезненный миг прогнав холод испуга.

Опал, которая была ближе всего из наступающей орды, попыталась вцепиться монаху в горло.

Он всхлипнул, сразив пятилетнюю девочку одним ударом меча. Её крик заставил остальных остановиться.

Жуткое лицо Опал обмякло и вернуло себе прежний невинный вид. Она вздохнула, поймав взгляд Рейдона.

– Почему? – прошептала она. Затем её образ распался на тысячи искр.

Искры угасли, как угли костра. Он увидел, что другие образы, воспоминания и пойманные сны возобновили свою атаку. Он знал, что его лицо покраснело, а рот исказился в безумном вопле берсерка. Он отмечал, но не чувствовал, как из глаз, в которых отражалось пламя Ангула, текут слёзы. Он обрушился на одержимые фигуры, как обезумевший от жажды крови хищник.

Рейдон видел всё это как будто с расстояния – словно он больше не обитал в собственном теле.

Почему? Потому что убив девочку, которая запросто могла быть самой Эйлин, Рейдон сошёл с ума. 

 Год Тайны (1396 ЛД) Кссифу, Галерея Наблюдения

Яфет шёл по наклонному коридору, покрытому дымящейся памятью.

Его руки не дрожали, а зрение не туманила пыль. Новые способности и идеи бурлили в крови – им не терпелось воплотиться в заклинаниях по его первому зову. Он практически чувствовал эмоциональный подъём, хотя и не мог позволить себе такое удовольствие.

Всякий раз, когда колдун вспоминал источник его новых заклинаний, у него по спине бежал холодок.

Одно из этих новых заклятий даже позволяло ему видеть Анушу в её золотых доспехах, а также желтокожую спутницу Ануши, которая шла впереди, не прибегая к содержимому жестянки с пыльцой, спрятанной в складках его плаща. Его новый договор уже доказал свою полезность – конечно, не считая того, что спас ему жизнь.

Колдун понял, что испытывает прилив надежды. Он прекрасно знал, что у его отчаянного поступка могут быть – и наверняка будут – серьёзные последствия. Возможно даже, он попадёт в такое же рабство, каким был его первый договор с Владыкой Летучих Мышей. Скорее даже худшее, чем первый договор до того, как он спасся от его оков. Чужие звёзды беспокоились о судьбе смертных ещё меньше, чем даже кровожадный Нейфион.

Но никто не обещал, что решение будет простым. Он мог сохранить рассудок и независимость, а мог их лишиться. Он не был наивным, и его эго не было таким раздутым, чтобы Яфет мог пообещать себе счастливый конец, несмотря на то, что говорил Ануше. Нет, он осознавал риск. Он принимал риск в обмен на возможность ещё немного побыть на сцене – и надеяться, что этого хватит, чтобы спасти Анушу из её сновидческой формы. А если судьба смилостивится – ещё чуть дольше.

Всё, что от него требовалось в краткосрочной перспективе – убедиться, что ни одно из новых заклинаний не высвободится из-под его власти.

Ануша, которая шла рядом, позволила своей ладони опуститься в его. Она казалась тёплой и настоящей. Он был рад этому прикосновению. Он знал, что для этого девушке требовалось серьёзно сосредоточиться.

– Знаешь, я благодарна, - сказала она.

– За что?

– За то, что ты отправился на мои поиски. За то, что я не одна в этом ужасном месте. Даже если мы не справимся, я хочу, чтобы ты знал…

Он знал, что если заключит девушку в объятия, то рискует нарушить иллюзию её плотности. Он просто сильнее стиснул её руку. Он сказал:

– Я не мог выдержать мысли, что ты здесь совсем одна. Я должен был прийти. У меня не было выбора.

Ануша улыбнулась и посмотрела ему в глаза.

– Как только ты меня разбудишь, держать тебя за руку станет намного проще.

– Да.

– И я смогу как следует тебя отблагодарить.

У Яфета заколотилось сердце. Правильно ли он её понял? Он решил интерпретировать её слова так, как хотело его тело.

– Жду с нетерпением, - сказал он.

Они принялись улыбаться друг другу, как идиоты.

Йева впереди подняла руку.

– Здесь что-то странное! – прошептала она.

Яфет отпустил руку Ануши. Они присоединились к Йеве, которая осторожно выглядывала за угол тоннеля.

– Что? – прошептала Ануша.

– Ещё одно помещение впереди – с какой-то растительностью, которой я раньше не видела. А ещё я слышу голоса. Разговаривают на всеобщем.

Яфет подошёл и наклонился, чтобы выглянуть за угол. Коридор выходил в более широкое помещение, которое казалось – по крайней мере отсюда – заросшим лозами, по которым толчками текла тёмная жидкость. На лозах висели огромные персики или апельсины цвета крови.

Но его внимание привлёк разговор. Он услышал собственное имя!

– Кто-то говорит обо мне! – прошептал он. Голос был знакомым.

Несмотря на тихие возражения Йевы, Яфет, купаясь в уверенности благодаря своим возвратившимся силам, вышел из-за угла.

Он прошёл в широкое помещение с круглым бассейном и дюжиной выходов по краям.

Как он и ожидал, у бассейна стояли капитан Фостер и волшебница Серена, будто поджидая его. У одного из выходов прислонилась к стене женщина. Она казалась смутно знакомой – Яфет вспомнил, что она была матросом на корабле Фостера. Не хватало только безумного монаха.