Город мясников
Шрифт:
– Что там сзади? Есть еще глюки?
– Командир, сзади чисто, ни одной хвостатой сволочи.
– Храни нас Гера! Славно тут побесились…
– Декурия, рассредоточиться в режиме прочесывания! Докладывать о любой находке!
Я слышал нервное дыхание моих бойцов; парни разошлись веером, лучи прицелов метались по неровным стенам. На потолке могло прятаться что угодно. Примерно по центру сферы, на недосягаемой высоте, кружились фиолетовые мертвецы. Очевидно, именно там сходились вектора гравитационных полей. Ходули шагателей грохотали по спекшейся багровой корке, похожей на вулканическую лаву. На вогнутых стенах пустого шара прилепились сотни брошенных домишек, но живые туземцы отсутствовали.
На выщербленном пологом полу, конусом спускавшимся к центру грандиозной тыквы, мы насчитали пятнадцать дохлых лесняков двух пород, зеленых и серых, а также около сорока местных малявок и пятерых убитых поселенцев. Пожилой мужчина в рабочем комбинезоне транспортной службы, две женщины с медицинскими шевронами на рукавах и двое патрульных из числа офицеров, охранявших научный центр. Всех их буквально разорвали на части, а на головах, кажется, поплясали. Опознать в лицо их было невозможно. Одно я заметил четко – в рты им напихали земли, перемешанной со стеклом. Оставалось надеяться, что над поселенцами глумились посмертно.
– За что же их так?
– Волкарь, это звери! Ты посмотри только, нам запрещают в них стрелять при полетах над лесом, и вот чем наша доброта закончилась! – возмущенно запыхтел Карман.
– Их надо было мочить из огнеметов, а не заводить с ними переговоры! – поддакнул Гвоздь. Гвоздю стало полегче, скафандр залил ему рану клеем, остановил кровь и вколол двойную дозу транка.
Маленькая колесная монера, в которой патрульные пытались вывезти сотрудников в безопасное место, обнаружилась довольно далеко, возле одной из улиц, примыкавших к тыкве на большой высоте. Отсюда, снизу, казалось диким, что она не падает нам на голову.
– Командир, пульты разбиты, и в турбины напихали всякого дерьма. Я думаю, патрульных сюда заманили, – доложил Деревянный, обследовавший борт. – Ты ведь знаешь, как эти гады умеют подмаслить… А когда парни спустились пешком вниз, их окружили и насмерть забили дубинами.
– У меня по сектору движение, – сообщил из мрака Хобот. – Похоже на розовых птиц. Три или четыре объекта, точный размер не установлен, примерно три фута высоты. Скрылись в боковой кишке. Двигались не торопясь, на длинных ногах.
– Это точно глюки, – обронил Бауэр.
– Смотрите, местные были с ними заодно, – Гвоздь приподнял ковшом манипулятора тощего горожанина, насквозь пробитого разрядом. В скрюченной ручонке мертвый фиолетовый придурок сжимал грубое железное кайло. – Там дальше их полно, они сидели в засаде!..
– Местные не могли быть заодно, – вдруг подал голос Мокрик, хотя его никто ни о чем не спрашивал. – Смотрите, у многих вскрыты черепа. И здесь тоже. Господин декурион, мне кажется, что это сделали не лесняки…
– Засунь свое «кажется», знаешь куда? – посоветовал Бауэр.
– Снова вижу объекты, похожие на больших птиц, – нервно вклинился Хобот. Я задрал голову, включил прожектор и омыватель щитка. Со дна исполинского шара казалось, что шагатель Хобота стоит на отвесной стене, направив стволы картечниц в широкое горло одной из темных улиц. – Волкарь, атакую!
И послал в темноту очередь кластерных снарядов.
– Мокрик, почему же, по-твоему, лесняки не могли вскрыть им черепа? – спросил я.
– Я думаю, патрульных действительно атаковали и убили… вполне человеческими средствами. Это мог быть религиозный обряд или что-то вроде того… В тот же момент здесь появился еще кто-то, прямо во время боя. И этот кто-то напал на всех сразу…
– Он бредит, – хмыкнул Гвоздь.
– От страху несет чушь… – фыркнул Бауэр.
– Заткнитесь, – прикрикнул я. – Хобот, что там у тебя?
– Пока тихо… Волкарь, можно я продвинусь на пару ярдов? Надо бы проверить. Кажется, там еще кто-то в голубой форме…
– На пару ярдов, не больше, понял? Деревянный, прикрой его!
– Исполняю!
В последний раз я взглянул на замученных патрульных.
– О, дьявол! Волкарь, у нас проблемы…
– Хобот, она слева!..
– Ааа-а, нет!! Не-еет!..
– Декурия, за мной, держать сектора, огонь без команды!
Мы рванули вверх по стене, сомкнув стробы обстрела. Спустя пять секунд мой вес начал таять такими темпами, что я едва не взлетел. Дикое ощущение, когда весь мир вращается вокруг тебя, а ты все время остаешься как бы в одной центральной точке. Слева и справа прыжками приближались Гвоздь и Мамонт, топча ветхие домики туземцев. Пару раз я на кого-то наступил, но предпочел не оглядываться. Живых тут не было.
Следовало немедленно убираться из этой проклятой тыквы! В тот миг, когда я увидел шагатель Хобота и его самого, в разодранном скафандре, сквозь заляпанный чем-то зеленым бронещит, я увидел наше будущее. Деревянный махал манипуляторами, почти прижав свой шагатель к шагателю Хобота, словно счищал с него паутину или тер его мочалкой.
– Командир, они бросились на него сразу со всех сторон! Я сбил их манипулятором.
– Кто бросился? Кто?
Спокойнее места во вселенной я не встречал. Обе улицы, по которым палил Хобот, были пусты и чисты. Теперь в них появились дыры от снарядов.
– Похоже на цапель… Смотрите, они прокусили корпус!
Я навел прожектор. Хобот не врал. Сверхпрочный углепластиковый корпус, укрытый слоем кевлара, в нескольких местах выглядел, как проржавевшая каска. Я не мог представить оружия, которое наносило такие повреждения. Радары показывали полный штиль. Ни один движущийся объект не приближался к нам.
– Хобот, проведи диагностику, живо! У тебя дыры в корпусе! Декурия, ко мне. Сомкнуть строй.
– Волкарь, я ничего не успевал… – перекошенная физиономия Деревянного на экране походила на пористое опавшее тесто. Он здорово наложил в штаны. Никогда раньше за ним такого не наблюдалось.