Чтение онлайн

– Господин декурион, вы когда-нибудь слышали о таком?.. – Мокрик и Хобот задрали головы. Город нависал над нами стеной. Казалось, что мы находимся примерно в центре алюминиевой тарелки, которую вдруг сильно загнули с одной стороны.

Я представил себе, что случится, если вся столица, массой в несколько миллиардов фунтов, сколлапсирует в черную дыру. Очевидно, наша атака привела к неожиданным флуктуациям. Нельзя было стрелять по самым большим тыквам, внутри которых напряжения достигали максимума. В центре таких тыкв и в спокойные недели иногда пропадало оборудование, и даже трижды гибли люди.

Гравитационный коллапс. Есть человек, и вдруг – резкая потеря веса, а для окружающих он удаляется и уменьшается с бешеной скоростью. Шагнул не туда, куда следует, не поверил показаниям приборов и пропал вместе с ящиком оборудования, со скафандром и даже вместе с носильщиком-гибридом, которых так боялись туземцы.

Такие случаи фиксировались и в других городах.

– Парни, не дрейфить, не смотреть туда. Это тоже глюк, скоро исчезнет. Все ко мне, «низкая черепаха»! Сомкнуть сектора обороны!

Я подумал, что Карман прав и нам, при любом раскладе, необходима передышка. Даже если на комбинате сильный пожар, мы проберемся по тоннелю в жилую зону, отыщем защищенное место, где сможем спокойно перевязать раненых.

Стоило мне так подумать, как в наушниках задребезжал старческий гнусавый тенорок.

«Не сбежишь от добрых лапок…

Не уйдешь от Бир-ра… хе-хе…»

Я представил себе бесконечные переходы фабричных корпусов. Чтобы найти засевшего в радиоузле певца, придется вылезать из седел и идти пешком.

Идти внутрь мне совершенно не хотелось.

– Как твое имя, кадет?

– Тебя не касается.

– А меня зовут Бродяга Марш.

– Ну и что с того?

– Теперь я понимаю, отчего у тебя постоянно разбито лицо. Ты всем так сразу хамишь?

– Нет, не всем. Только наглым старшекурсникам.

– Между прочим, я старше тебя всего на год. Я слышал, тебя зовут Волкарь?

– Я сам себя так назвал.

– Отличное имя. Кажется, это что-то из славийских сказок?

– Да, что-то в этом роде, но я сам не помню.

– Можно спросить у декуриона, он разрешит поглядеть в библиотеке.

– А зачем? Я не хочу ничего вспоминать.

– А знаешь, ведь мы почти земляки. Ты слышал, кто такой был Бродяга Марш? Этот парень был благородным разбойником и жил в Любавии триста лет назад. Ты хоть знаешь, где Любавия?

– Мне наплевать. Слушай, Бродяга, или как тебя там, скажи уж честно – ты просто хочешь выведать, почему я так хорошо бросаю ножи?

– Да, я видел, как ты дрался на учебных ножах. Это просто здорово, ты победил троих, даже Счастливчика Мо! Клянусь Юпитером, за два года, что я здесь, этого никому не удавалось!

– Просто у меня неплохая реакция.

– Неплохая?! Ты смеешься, Волкарь? Здесь ведь у всех неплохая реакция. Слушай, как насчет того, чтобы держаться вместе? Я собираюсь сдавать экзамены на второй и третий цикл. Если уж попал сюда, то надо стать офицером.

– Зачем мне держаться с кем-то вместе?

– Ну… как знаешь. По-моему, Счастливчик Мо затаил на тебя зуб. Ты, кажется, подрался здесь уже со всеми, да? Не тяжело тебе жить, когда вокруг нет ни одного друга? Ладно, как хочешь, я пошел…

– Эй, погоди! Зачем? Ты не ответил.

– Что «зачем»?

– Зачем все это – друзья, компании, выпивка? Зачем тебе столько людей? Зачем тебе я, если ты и так все время в компании?

– А зачем ты все усложняешь, Волкарь? Узнавать новых людей – это всегда интересно. Кроме того, если мы собираемся стать командирами, нам предстоит общаться с подчиненными, с сотнями легионеров.

– Я не собираюсь становиться командиром.

– Вот дела… Но я слышал, что у тебя лучшие боевые показатели! Неужели ты выпустишься младшим стрелком и даже не попробуешь сдать экзамены?

– А зачем мне командовать? Разве недостаточно того, что я люблю сенат, разделяю идеи конфедерации и готов до смерти служить демократии?

– Волкарь, ты все верно говоришь, но… мы все любим сенат, и все готовы идти в бой за свободу и порядок. Это азы первого добровольного гипнокурса. Я же спрашивал тебя о другом…

– Ты спрашивал, отчего я не хочу изучать других людей? Отчего я не хочу хохотать вместе с ними, играть в кольца и слушать, у кого сколько девок? Слушай, Бродяга, или как там тебя… А разве это правильно – ковыряться в других людях, когда не знаешь самого себя?

– Я тебя не понимаю.

– Нет, погоди, не уходи, ты меня отлично понял. Я ведь аномал, не слабее тебя, дружок. Мне тоже про тебя кое-что известно, так что можешь не считать себя самым умным. Ты ведь уже пишешь диссертацию по педагогике и военной психологии и завоевал второе место на конкурсе военных академий за разработку оригинальной модели трансдермального сенсора… Я верно выговорил?

– Верно… Клянусь Юпитером, но это не секретные сведения. Ты мог прочесть обо мне в общем доступе. Только зачем ты читал?

– Затем. Я тоже, как и ты, раньше считал, что стану очень умным, если изучу людей. Но это неправда, Бродяга. И ты поумнеешь только тогда, когда повернешься лицом к себе. Куда ты пошел, эй? Обиделся? Эй, постой…

Четырьмя этажами выше моложавая женщина с короткой светлой стрижкой, одетая в форму без знаков различия, покачала головой и погасила экран.

– Этот парень, номер сто шестнадцатый из весеннего набора, меня сильно беспокоит, – произнес крупный мужчина в форме гвардейского центуриона.