Чтение онлайн

Они закатали меня в сеть, прошитую мелкими крючками; из такого капкана без резака не выбраться. Цепкие пальцы расстегнули пояс и портупею, сняли тазер вместе с батареей и электрокортик. Вначале я ждал, что они примутся колоть меня ножами, но они даже не попытались снять с меня скафандр. Зато они добрались до закрытых карманов и украли мой портативный боксер, стреляющий иглами с транком, самое личное оружие. Этот запрещенный боксер раздобыл мне на черном рынке Бродяга Марш, да будут к нему милосердны боги в лучшем из миров…

Они волокли меня, как пойманную на охоте дикую свинью, прикрутив за ноги и за руки к металлическому шесту. Конечностей я не чувствовал и почти не мог видеть, что происходит. Я даже дышать толком не мог и каждый миг опасался захлебнуться слюной, поскольку отказали все мышцы лица. Кажется, мой рот был открыт, но они позаботились о том, чтобы я не захлебнулся, и впихнули мне между зубов какую-то вонючую тряпку. Иногда я бился шлемом об острые углы. Я проклинал ту минуту, когда принял решение открыть забрало. Я поддался слабости, пожалел эту чертову соплюху, в результате угробил не только себя, но и ребят.

Лучше бы лесняки меня прирезали.

Сначала вокруг было совсем темно, а потом я заранее угадал, что появится свет. И свет появился, мерзавцы зажгли несколько ламп, похожих на шляпки грибов. Розовое пламя в них еле колыхалось, а гораздо позже я убедился, что это совсем не пламя и не лампы, а действительно – грибы, огромные, светящиеся поганки, до сих пор не изученные нашими учеными. Во всяком случае, нам о таких на базе не рассказывали.

Грибы осветили фантастическую картину, иначе не назовешь. На какое-то время я даже забыл, что меня волокут вниз головой, крутят и передают из рук в руки. Мои носильщики спускались вниз, все глубже и глубже погружаясь в подземные ярусы города Мясников. Они ловко перехватывали мое закукленное тело, а ниже, точно так же передавали друг другу связанных Мокрика и доктора Маори. Лесняки цеплялись за наросты и выступы, перепрыгивали с одной спиральной колонны на другую, с перевернутой узкой пирамиды соскальзывали на лесенку, обвивавшую дряхлую, потрескавшуюся сферу. Они хватались клешнями за свисающие окаменелые нити паутины, пролезали в трещины, и казалось, что движению вниз не будет конца. Грибы то еле освещали пространство в пяти футах вокруг нас, то, внезапно, розовый свет разливался далеко и даже резал глаза.

В неровных сполохах пламени порой отражались чьи-то глаза. Шустрые торопливые тени прятались в расщелинах. Однажды мне показалось, как длинное чешуйчатое тело легко скользит среди изгибов бурых нитей, плавно взмахивая конечностями, подозрительно похожими на плавники. В другой раз я увидел целую колонию полупрозрачных существ, похожих на слепых летучих мышей. Они раскачивались, слепившись в огромный живой кокон, укрепленный между трех неровных, бугристых балок. Только вблизи, когда стук упавшего камня заставил слепых хищников расцепить объятия, открылось жуткое нутро их кипящего роя. Твари обгладывали человеческий труп, доведя его уже до состояния блестящего скелета. Я представил себе, каких усилий стоило малюткам приволочь мертвеца так глубоко.

Мрак наваливался со всех сторон, но постепенно мне стало казаться, будто с одной стороны волнами накатывается голубоватое свечение. К сожалению, не было сил самому повернуть голову в нужном направлении; яд лесняков полностью парализовал все мышцы. Я подумал, что мы пробрались тайной тропой и снова выходим на поверхность, вдали от города, и этот слабый свет дает вечернее небо. Но очень скоро я убедился, что светится вовсе не небо…

Подземный город походил на густую лесную чащу, только вместо деревьев сплетались и путались между собой сложные неорганические конструкции. Меня не оставляло ощущение, что вектор гравитации постоянно меняется. То над моей болтающейся головой нависали бесконечные ветвящиеся кораллы, то лес походил на тысячи свисающих сосулек, то шпили замирали, выпустив множество мелких плоских отростков, по которым легко прыгали наши конвоиры.

Ручаюсь, что так глубоко не забирались даже наши геологи. Как-то мне почудилось, что далеко наверху блеснул кристаллический бур, на котором держится платформа комбината. Постепенно толстые шпили и изогнутые колонны сменились более нежными и тонкими конструкциями; порой кто-то из лесняков пробирался далеко вперед, чтобы проверить надежность пути, весь караван в таких случаях замирал. Становилось все холоднее, накатывал запах стоялой воды, и все ярче разгоралось голубоватое свечение.

Действие яда ослабевало. Мое лицо горело, будто по щекам провели пламенем из открытой горелки, и с каждой минутой жар усиливался. Постепенно к губам вернулась чувствительность, а затем я начал ощущать обе иглы, воткнувшиеся в щеку и шею.

Наступил момент, когда караван остановился. Кто-то крепко пережал мне горло, а лесняки быстренько потушили грибы. Я догадался, что они встретили кого-то неприятного и боятся, что я их могу выдать. Перед тем как они задули свои светильники, я сумел разглядеть вторую группу, тащившую связанных Мокрика и Маори. Бауэра я в тот момент снова не заметил.

– Откроешь пасть – вырежу твой гадкий язык, – прошептали возле моего уха, щеки коснулось зазубренное костяное лезвие. Я узнал нож, эти потрясающие по своей крепости и изяществу поделки производили жители города Псов. Кость донных ящеров, ее не сломать даже зажав в стальных клещах. Я узнал говорившего – это был тот жабообразный тип, у которого вечно вываливался на щеку левый глаз.

Несколько секунд я старательно переваривал его простейшую фразу. За лесняка говорил декодер, выкрученный на минимальную громкость. У этого дикаря, явно не имевшего ничего общего с научной программой Бюро развития, за ухом поблескивала пластинка декодера! Совершенно очевидно, что декодер либо похищен, либо снят с одного из немногих лояльных к поселенцам горожан. Мне вспомнились леденящие рассказы из истории города Шакалов – там горожане жестоко растерзали своих же достойных представителей, которым в Бюро развития подключили декодеры.

Но это время давно прошло, к декодерам привыкли, во всяком случае – в городах. Без них невозможно общаться, эта маленькая, почти невесомая пластина свободно переводит с шестнадцати наречий Беты Морганы, и с каждой неделей лингвисты добавляют в память процессора новые расшифрованные языки.

Итак, покрытый струпьями и вшами дикарь, выбравшийся из гнойных болот, сумел нацепить и правильно подключить сложнейшее электронное устройство!

Довольно долго я лежал в неудобной позе, в полном мраке, чувствуя смертельное костяное острие возле горла и вдыхая влажное дыхание воды. Очень близко передвигалось крупное живое существо, я слышал биение его медлительного сердца. Существо испытывало сильный голод, оно чуяло нас и сердилось, что не может нами поужинать. Что-то ему мешало. Возможно, лесняки использовали отпугивающие запахи, которых я не ощущал.

Наконец, враг уплыл, рука, сжимавшая мое горло, ослабла, меня перевернули, и…

Я испытал очередное потрясение. Оказывается, светилось подземное море, на берегу которого бросили нас с Маори. В двух шагах плескалось маслянистое, иссиня-черное зеркало, из него кое-где торчали арки и колонны. Дальний берег терялся во мгле, но на расстоянии нескольких дюймов от поверхности воды, в глубине перемещались мириады светящихся голубых пузырьков. Но самое удивительное состояло в том, что поверхность моря относительно меня стояла почти перпендикулярно. Или я относительно моря.