Чтение онлайн

Всё ясно!

Она стесняется перетаскивать свой скарб через город. Не хочет, чтобы соседи глазели из окон и лишний раз судачили об их с мамой позорном переезде. Бедная девушка! А поскольку город обращен не к Неве и туда выходят, в основном, огороды и дворовые постройки, то идти по берегу в этом отношении намного безопаснее.

Редкие прохожие, которых Эрик еще встречал у воды перед слежкой за Лизой, уже укрылись по домам в ожидании сильного ливня. И только чайки продолжали прогуливаться вдоль волн, то набегающих на песок, то отступающих обратно.

«Но подожди-ка… – сказал сам себе Эрик. – А это еще что такое? Это еще что за чертовщина?!!»

Едва Лиза миновала причал с огромными многомачтовыми кораблями, раскачивающимися на волнах возле места впадения Черной реки в Неву, как откуда ни возьмись – прямо за ее спиной – возникла огромная фигура в черном плаще и капюшоне. Одним мощным ударом кулака в спину Лиза была сбита с ног. Чайки, безмятежно прогуливавшиеся рядом, в панике взлетели. Двухметровый монстр в плаще занес над девушкой пилу.

Всё произошло так внезапно и так быстро, что Эрик замер и наблюдал за происходящим в оцепенении. Но он успел разглядеть, что в руке у высоченного чудовища хирургическая ножовка для ампутаций. Примерно такую же он видел когда-то среди инструментов у своего отчима-медика.

Лиза, однако, не растерялась и, всё еще лежа на земле, уперлась граблями уже согнувшемуся над ней монстру в грудь.

Один взмах пилы – и от граблей остались лишь щепки.

Выйдя из оцепенения, Эрик наконец-то крикнул: «А ну пошел прочь!», и бросился Лизе на помощь.

Верзила в низком капюшоне обернулся, а она тем временем попыталась запустить ему скалкой по затылку. Бросок вышел не очень удачным, хоть и сильным, и грозное орудие просвистело в каких-то миллиметрах от головы.

Злодей бросился наутек – с невероятной проворностью он исчез меж изгородей, ведущих в город, откуда, по всей видимости, до этого и выскочил на песчаный берег Невы.

Эрик подбежал к Лизе и долго не мог поверить, что пила так и не успела соприкоснуться с ее телом.

Взяв Лизу на руки, он – насколько мог быстро – отнес девушку в ее дом.

На город обрушился ливень.

– У вас не завалялся случайно кусок парусины? Мне бы обвернуться, иначе промокну насквозь при таком ливне.

Слова Эрика были обращены к вдове Ольссон. Она только что уложила дочь в кровать. Это была худенькая и до того миниатюрная женщина, что издалека ее можно было бы принять за ребенка.

– Что?! Вы собрались куда-то идти в такой дождь? Даже не думайте! Я никуда вас не отпущу. Особенно после того, что вы только что рассказали. Этот ненормальный с пилой может быть сейчас где угодно! Может быть, он сейчас сидит в кустах рядом с нашим домом и только и ждет, как дверь откроется?

– Но просто выжидать и никому ничего не сообщить было бы преступно. Я намерен бежать к коменданту крепости. Пускай срочно высылает в город патруль из солдат, как он это уже делал раньше.

– Вы не слышали, что я вам сказала, молодой человек?

Мама Лизы произнесла вопрос медленно, почти по слогам. При этом таким холодным тоном и с таким властным выражением лица, что Эрик понял: перед ним человек, не терпящий возражений.

– Что ж, в таком случае я побегу прямо в таком виде под этим ужасающим ливнем, – невозмутимо ответил он, направляясь к двери. – И если простужусь и заболею, это будет исключительно на вашей совести. Всего хорошего, госпожа Ольссон!

Маленькая женщина несколько секунд простояла словно в трансе. Она явно не ожидала такого отпора. Встретившись с независимым нравом, легко и весело игнорирующим всю ее тиранию, она будто распадалась сейчас на куски прямо за спиной у Эрика. А он уже отодвигал увесистый засов на входной двери.

– Постойте, постойте! – выдавила она наконец из себя.

На этот раз тон ее был совершенно иным. Говорила она взволнованно и примирительно.

– Я принесу вам не просто кусок парусины, а целую накидку, сшитую из парусины. Она осталась от моего покойного мужа. Он был вашего роста, так что вам будет в самую пору!

Спустя пять минут Эрик, облаченный в непромокаемую белую накидку с капюшоном, уже несся пулей под мощнейшим ливнем. По тем же самым дорогам, по которым чуть ранее тайно следовал за Лизой.

«Как же жаль, что ей не удалось разглядеть лица под капюшоном», – расстраивался он.

Лиза рассказала, что когда после толчка в спину и падения обернулась, то всё ее внимание было приковано к страшной пиле. Даже когда злодей склонился над ней, а она уперлась ему граблями в грудь, то ни на секунду не отводила взгляда от пилы. Наверняка, кроме капюшона, был еще и платок на всё лицо, до глаз.

Но убийца имеет такой огромный рост!

Сколько жителей Ниена могут похвастаться двухметровым ростом?

А даже если рост злодея показался Эрику чересчур большим из-за испуга, то в любом случае это был верзила под метр девяносто. Когда он внезапно возник позади Лизы, то был как минимум – как минимум! – на две головы выше нее. В этом не было никаких сомнений. Сам Эрик был на голову выше Лизы и прекрасно знал свой рост: если не сутулиться, то метр семьдесят. Абсолютно средний рост для мужчины его сословия. Парни из аристократических семей – те да, обычно сантиметров на пять-десять повыше… Но этот ненормальный был, выходит, на голову выше Эрика! Его собственная голова (это он прекрасно знал, так как весьма ценил занятия по анатомии) от макушки до подбородка равнялась двадцати одному сантиметру. Вот и получается, что тот под метр девяносто. И это по меньшей мере!

Что если комендант немедленно прикажет солдатам арестовать каждого, кто подходит под этот необычный параметр? Сколько таких наберется во всем Ниене? Три-четыре человека? И затем можно было бы допросить каждого и произвести обыск в их домах!

Погруженный в такие мысли, Эрик и сам не заметил, как добежал до Черной реки. Он понесся влево по направлению к мосту через нее. Корабль, на котором они с купцом ровно сутки назад прибыли в Ниен, еще покачивался тут на волнах. Он был пришвартован напротив городской рыночной площади. Преодолев мост, Эрик очутился у массивных деревянных ворот, которые контролировали главный проход через высокий земляной вал крепости. Ворота были закрыты, двое караульных мокли под проливным дождем.