Чтение онлайн

— Чаша… где она?

Себастьян осторожно взял чашу со стойки и протянул ему:

— Здесь, не волнуйся. Ты сегодня немного рассеян.

Джейс улыбнулся. Спокойно. В нем нельзя было узнать парня, который минуту назад говорил Себастьяну, что ненавидит его.

— Встретимся там. — Он обернулся к остолбеневшей Клэри и поцеловал ее в щеку: — С тобой тоже, дорогая.

Он смотрел на нее с любовью, но это не имело никакого значения. Это был не ее Джейс.

Сверкнул стилус, и в стене открылась дверь. Клэри увидела клочок неба и каменистую равнину, Джейс шагнул за порог и пропал.

Она сжала кулаки.

Этот слизняк, который выглядит, как я. Он сожжет весь мир, если его попросит об этом Себастьян. Вот кого ты спасаешь, Клэри. Его. Разве ты не понимаешь? Я лучше умру…

Подступили слезы, но она смогла сдержать их.

Черные глаза Себастьяна ярко сияли.

— Ты позвала меня… — сказал он.

— Он хотел сдаться Конклаву, — прошептала Клэри. Защищая своего Джейса, она воспользовалась единственным оружием, которое было ей доступно. Но она не стала меньше ненавидеть брата. — Они бы убили его.

— Ты звала меня, — снова проговорил он и убрал ей за ухо прядь волос, упавшую на лицо. — Он тебе рассказал? О плане? Рассказал все?

В душе она содрогнулась от отвращения.

— Нет, не все. Я не знаю, что произойдет сегодня. И что имел в виду Джейс, когда сказал «Пора»?

Себастьян наклонился и поцеловал ее в лоб. Его губы обожгли ее, как раскаленное клеймо.

— Скоро узнаешь, — сказал он. — Ты заслужила право быть с нами, Кларисса. Сегодня ты сможешь наблюдать за церемонией в Седьмом святилище. Дети Валентина наконец вместе!

Саймон не отрывал глаз от книги, проговаривая все так, как написал для него Магнус. В заклятии были ритм, особая легкая, изящная музыкальность. Он вспомнил, как читал гафтару [15] во время бармицвы [16] , только тогда он понимал написанное, а сейчас — нет.

Продолжая читать, он почувствовал, что воздух стал гуще и тяжелее и теперь давил ему на грудь и плечи. Кроме того, он накалился. Будь Саймон человеком, он бы, конечно, не вынес такой жары.

Дочитав заклятие и проговорив последнее слово: «Разиэль», — он поднял глаза и почувствовал, как по его лицу течет кровь. Туман вокруг него рассеялся, и он увидел перед собой гладь озера, голубую и ровную, как стекло.

А потом озеро взорвалось.

Его центр стал золотым и сразу потемнел. Вода расступилась и взметнулась в воздух, перед глазами Саймона возник водопад, струи которого били вверх и одновременно вниз. Это было завораживающее зрелище. Вода попадала и на него, остужая обожженную кожу.

Саймон запрокинул голову и увидел, как небо почернело — всю его синеву поглотили черные тучи. Вода снова хлынула в озеро, и из гущи серебра в его центре поднялась золотая фигура. Саймон замер. Он бесчисленное множество раз видел изображения ангелов, верил в них и слышал предостережения Магнуса. И все же, когда ангел распахнул крылья, он почувствовал, будто его пронзили копьем. Огромные, серебристо-бело-золотистые, они закрыли собой все небо. Крылья расправились, разогнав тучи, и снова сложились, и Саймон увидел исполинских размеров фигуру. Пылающие золотом глаза смотрели на него с презрением.

Ангел поднялся в полный рост, источая волны силы, из которой была создана Вселенная. Саймону вдруг взбрело в голову, что он похож на Джейса, только размером с рекламный щит. Но на самом деле сходство с Джейсом если и было, то только в его воображении. Если не считать крыльев, ангел был весь золотой, включая глаза, у которых совсем не было белков — одна светящаяся радужка. Золотые волосы казались коваными металлическими спиралями. Он был… ужасным. Излишек чего угодно губителен, подумал Саймон. Излишек тьмы убивает, а излишек света ослепляет.

«Кто осмелился призвать меня?»

Голос звучал в голове Саймона оглушительным звоном колоколов.

Сложный вопрос, подумал Саймон. Будь он Джейсом, то сказал бы «один из нефилимов»; был бы Магнусом, представился бы как дитя Лилит или как Верховный маг Бруклина. Клэри уже встречалась с ангелом, так что они с ним могли договориться по-свойски.

Но он просто Саймон, без всяких там титулов и заслуг.

— Саймон Льюис, — наконец ответил он, опустив книгу. — Дитя Ночи… и твой слуга.

«Мой слуга? — В голосе Разиэля слышался лед неодобрения. — Ты, как пса, подзываешь меня и при этом называешь себя слугой? Да я испепелю тебя в назидание другим. Даже нефилимам запрещено вызывать меня. Так почему я должен делать исключение для тебя, Светоч?»

Светоч? Ангел знает его? Саймон подумал, что в этом нет ничего удивительного, но все же был поражен:

— Я…

«Ты возомнил, что только потому, что в твоих жилах течет кровь моего потомка, я должен проявить к тебе милосердие? Если так, то ты просчитался, Светоч. Милость Небес получают только те, кто этого заслуживает. Но не те, кто нарушает законы Завета».

Ангел поднял длань и указал перстом на Саймона.

Саймон взял себя в руки. На этот раз он ничего не сказал вслух, а только подумал.

«Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» [17] .

«Что это за Метка? — обескураженно произнес Разиэль. — На твоем лбу, дитя?»

— Это… — запинаясь, произнес Саймон, — Метка Каина.

Огромная рука Разиэля опустилась.

«Я бы убил тебя, но Метка мешает. Ее должен был оставить на тебе перст Господа, но я знаю, что это сделал не Он. Разве такое возможно?»