Город призраков
Шрифт:
А потом раздал душераздирающий крик Ли-Ли. И Заманский испугался. И не сразу выбежал на улицу, сославшись впоследствии на действие снотворного (которое он никогда не принимал). Позднее Заманский все-таки оказался среди людей, окруживших труп. К этому времени он уже осознал, что адвокат был задушен шнурком одного из его ботинка. Он видел, что арестовали Угрюмого. И понял, что вновь подставляет Угрюмого. Который в свою очередь вновь пытается его спасти…
В результате дурацкого поведения они оба оказываются в тупике. И оба — под подозрением. Сначала — Угрюмый. Затем — Заманский…
— Все остальное вы знаете, — устало произнес профессор, вглядываясь в ночную даль. Над которой так не кстати, жизнеутверждающим ярким фейерверком рассыпались звезды. — Возможно, вы мне не поверите, я не обижусь. В любом случае я хотел взять вину на себя… В любом случае мне терять нечего…
— Я вам верю, — тихо сказал Вано. — И вам есть, что терять… Это ваша дочь… Впрочем, и Угрюмому есть что терять. Потому что это и его дочь тоже…
— Она счастливая девочка, — вставил я глупую фразу, скорее чтобы перебить усиливающуюся гнетущую атмосферу. — У нее два отца. И обоих она очень любит…
Дверь с шумом распахнулась. С шумом ворвался вечерний ветер. С шумом наполнил комнату свежий вечерний воздух, перемешанный с запахом вечерних фиалок. С шумом в дом ворвалась Белка.
Она нас не заметила, нет она знала, что мы существуем. Но для нее мы не существовали. Она бросилась к профессору и со всей силы обняла его за шею. Словно пытаясь защитить. И наконец повернула голову к нам.
— Вы пытаетесь его арестовать, — закричала она. — Он ни в чем не виновен. Если бы я только знала… Я бы никогда не просила вас об этом… Вы!.. Это вы подставили моего отца!..
— Завидую девушке, у которой два отца, — не выдержал я. — Не каждая может этим похвастаться. И не каждая сможет с этим смириться. Ты, наверное, очень хорошая девушка. И несмотря на колледж, который ты закончила с отличием, смею предположить, что все-таки ты полная…
Белка не дала мне произнести это очень верное определение. Она подскочила ко мне. Схватила за плечи. И стала трясти со всей силы. Надо сказать, что сил в этой девушке было предостаточно, несмотря на всю ее обреченность.
— Ты сам полный дурак, — закричала она, — Ты идиот! Круглый придурок! Да, я просила тебя спасти отца. Но я не думала, что второго ты подставишь под пулю! Я тебя ненавижу!
В этот миг я ее тоже ненавидел. И, следуя показанному примеру, схватил ее за плечи. Не знаю, как получилось, но мы оказались в объятиях друг друга. И после того, как закончили трясти друг друга за плечи, все-таки крепко обнялись. С такой силой, что мне показалось, что еще немного и — задохнемся.
— Никита, — прошептала она, вырываясь из моих объятий. — Никита, ты же не арестуешь моего отца?
— Какого из них, — вновь некстати пошутил я.
Но она не ответила на мою шутку. И очень серьезно ответила.
— Обоих.
Я нарочито громко вздохнул.
— Ну, если хотя бы одного… Еще бы пожалуй был шанс. Но обоих арестовать я не в состоянии, поскольку у них мало общего. И вместе они вряд ли смогли душить адвоката, разве что один держал, в второй…
— Ты неисправим, Никита. И за это…
Она не закончила, не конкретизировав «это». Но я догадался. Об этом, наверное, догадались все. И все, по-моему, облегченно вздохнули. Поскольку наша любовная идиллия разрешала многие проблемы. У нас не оставалось иного выхода, как искать истинного убийцу. Третьего, кто никоим образом не связан с Угрюмым, Заманским и адвокатом. А поскольку я был уже почти влюблен в эту сумасшедшую девчонку, мне ничего не оставалось, как идти у нее на поводу и спасать двух ее отцов. Хотя я по-прежнему склонен был думать, что на свете должен существовать только один отец. Как и одна мать. Но Белка, похоже, в этом со мной не соглашалась.
Мы, как истинные заговорщики, укрывшиеся на подпольной квартире, стали составлять план дальнейших действий. Наконец, предусмотрев все детали, я и Вано распрощались с Белкой и профессором. Не забыв предупредить, чтобы Заманский не смел даже высовывать и носа на улицу.
Тем временем мы прямиком направились в городскую тюрьму. Нам необходимо было встретиться с Угрюмым. Поскольку я клятвенно пообещал Белке вытащить ее первого отца из тюрьмы. Чтобы она зажила весело и счастливо сразу с двумя папочками, подозреваемыми в убийстве.
Уломать Гогу на свидание с Угрюмым было довольно сложно, учитывая позднее время суток. И нам ничего не оставалось, как пообещать ему представить полный отчет о беседе с Угрюмым. Именно это окончательно подкупило Гогу, и он сломался. На всякий случай я попросил Гогу убрать из комнаты «для свиданий» нахальный «жучок». Гога даже изобразил негодование на своем милом лице: как, его так подло подозревают в подслушивании?! И мы сделали вид, что поверили в его чистые помыслы. Хотя давно приготовили домашние заготовки.
Угрюмый выглядел еще более угрюмым и уставшим. Казалось, ему уже вообще на все наплевать, лишь бы поскорее закончилось это дело. Рассчитывая однако, что письмо, принесенное мною, его немного взбодрит, я не ошибся. Так оно и получилось. Пока Угрюмый читал эпистолу профессора, в котором кратко, но достоверно и убедительно тот изложил все, что случилось с ним, начиная с вечера преступления и заканчивая нашим визитом. Мы с Вано тем временем делали вид что допрашиваем Угрюмого. И надо отдать должное он мгновенно сориентировался в ситуации и, читая, умудрялся одновременно отвечать на наши вопросы.
— Поскольку у нас есть некоторые основания предполагать, что Заманский непричастен к преступлению, — говорил я так нарочито громко, что у «жучка», по моим расчетам, должны были бы лопнуть перепонки. — Мы намерены искать истинного убийцу. И для этого вы должны нам рассказать всю правду. Только правда поможет не только вам и вашей дочери, но и ни в чем неповинному человеку. И я взываю к вашей совести. Я понимаю, что вы умолчали о том факте, как видели Заманского, отправлявшегося на кладбище. А в это самое время через черный ход некто проник в гостиницу и убил адвоката. Я понимаю, что вы скрыли о том факте, как видели потом вернувшегося Заманского, переносившего труп и оставившего его поодаль от гостиницы. Вы безусловно хотели, чтобы мы остановились только на моменте, когда Заманский тащил труп. Чтобы подставить ни в чем неповинного профессора. Вы ему мстили за Веру. И все же…