Чтение онлайн

— Но ведь все равно приказываете, ожидая исполнения?

— Нет, не так. Я привыкла так общаться. Я четко и коротко формулирую пожелания и просьбы, это привычка такая рабочая, чтобы на операциях долго не распинаться, когда мне что-то нужно от коллег. Ты всегда мог бы отказаться, я бы приняла это. — увидела, как он открыл рот, планируя спорить и решила добавить. — Исключения составляю случаи, когда чьей-то жизни угрожает опасность, в эти моменты я непреклонна.

— А как теперь?

— Также. Ничего не изменилось, между нами. Мне нравятся наши дружеские отношения. Ты продолжаешь учиться и заниматься ремонтом квартиры. Раз девочка живет теперь с нами, надеюсь ты перестанешь днями напролет пропадать в гетто. Так что жду от тебя большего рвения в учебе. К тому же за девочкой нужен постоянный уход. — Он смотрел на меня с изумлением, а я поняла, что прокололась. Он же не знает, что я знаю, что он днями не бывает дома.

— Откуда? — ошарашенно.

— Знаю откуда? Ну вот так вот получилось, что переживала за тебя и периодически посматривала на телефоне, где ты территориально находишься. А не говорила тебе, так как не хотела тебя смущать своим знанием.

— То есть, Вы не станете меня наказывать? — резюмировал он, на что я отрицательно покачала головой. — А что вы хотите за лечение Мили? Как мне компенсировать Вам потраченные деньги?

— Было мое решение и желание — помочь девочке. Ты тут не при чем. А то, что мне от тебя нужно я тебе уже перечислила. — ответила я.

— Спасибо, Изабелла. — искренне сказал Доминик, глядя в мои глаза.

— Не за что, — улыбнулась ему в ответ.

После этого мы еще немного посидели в тишине, переваривая последний разговор.

В какой-то момент Доминик извинился и вышел из моей комнаты, а я только после его ухода сообразила, что не сказала парню про план по его освобождению из рабства… Значит так и должно быть — решила я и пошла в душ.

Следующая неделя была самой спокойной за последний месяц. Работы было умеренно, так что к восьми вечера я уже была всегда дома. Доминик ухаживал за Мили или учился. При этом он еще и баловал меня разными вкусняшками собственного приготовления.

Учеба у него шла на порядок лучше. Количество непрочтенных книг уменьшалось просто на глазах. Да и со мной он общался без лишнего официоза, что не могло не радовать. Вот только на «ты» так и не перешел, но все равно чувствовалось, что он более раскован и спокоен, чем предыдущие дни. Даже пару раз обращался ко мне с просьбой объяснить не дающийся ему предмет, после чего мы сидели и копались в нем совместно.

Также парень не упускал контроля над ремонтом в его будущей квартире, отчитываясь мне обо всех этапах проведения работ. Периодически уточнял у меня, что бы я хотела из мебели и в каком стиле нужен ремонт, штудировал модные каталоги и предлагал варианты. Я как и до этого заставляла его самого принимать все решения, он не спорил, а мне действительно нравились его идеи и то, с каким желанием он все это делал.

К Мили я заходила каждое утро, проверяя ее состояние. Доминик, в такие моменты стоял у меня за плечом каменным изваянием и четко следил за каждым моим действием. Я не возражала. Было видно, что он не на шутку переживает за девочку.

В среду мне позвонила Нинель, пригласила на вечеринку в честь своего дня рождения в наше любимое кафе на 46-м этаже. Отказать не могла, поэтому, выяснив, что Майкла там не будет, так как он уехал с отцом по каким-то срочным делам, просто предупредила ее, что буду не одна. Майкл единственный знал Доминика в лицо, да еще и меня уже пару недель терроризировал своими смс-ками и смайликами о любви, поэтому видеть его совсем не хотелось. А оставлять Доминика дома и идти развлекаться одной, просто не рассматривала как вариант. Так что отсутствие Майкла играло мне на руку и обещало отличное времяпрепровождение. Доминик на мое сообщение о вечеринке отреагировал спокойно, только уточнив, что нужно из одежды. Что несказанно порадовало и придало дополнительной уверенности.

Также на неделе звонил дядя, чтобы сообщить, что возникли новые вопросы с контрактом и его подписание задерживается на пару недель. Я была этому только рада, так как до сих пор сама не придумала как отказаться от его подписания.

И вот настала суббота.

Встав пораньше, приняв душ и уже подготовив платье для поездки в ресторан, спокойно сидела на лоджии попивая кофе.

— Можно? — прервал мои размышления Доминик входя со своей порцией горячего напитка.

— Конечно! — улыбнулась парню, наблюдая как он устраивается в соседнем кресле.

— Изабелла, я хотел задать вам вопрос, относительно Мили. — сообщил парень, посмотрев в мою сторону и ожидая.

— Так задавай. Что случилось-то? — не представляя, что он от меня хочет кивнула ему.

— Изабелла, вы до сих пор не одели на Милли рабский ошейник. — напряженно проговорил парень, не отводя от меня взгляда.

— Это не вопрос, — хмыкнула я. Собственно и не собираясь одевать на нее никаких ошейников. Она находится в моем доме, ее тут никто не видит. А сама мысль, чтобы на ребенка ошейники одевать для меня вообще была крайне противна.

— Да, простите. Просто хотел узнать, почему? Вы не хотите, чтобы она стала вашей собственностью? Я могу ожидать, что вы попросите ее удалиться из вашего дома, как только она выздоровеет? — напряженно спросил Доминик.

Я прямо встретила взгляд парня и постаралась максимально честно ответить на его вопрос:

— Доминик, я никогда в жизни собственноручно не стану одевать на ребенка ошейник. Но и выгонять я ее не планирую. Не стоит из-за этого переживать.

— Изабелла, как мне уговорить Вас принять девочку в вашу собственность? — ошарашил меня следующим вопросом Доминик.

— А зачем тебе это нужно-то? — не представляя, какие мотивы он преследует, решила уточнить я.

— С вами ей будет хорошо. — уклончиво ответил парень, отводя глаза в сторону.

— Ей и сейчас не плохо. Зачем ты хочешь сделать из нее рабыню? Не понимаю, честно.

Парень смотрел на меня в замешательстве, похоже был удивлен моим тугодумием, но мне реально не приходило в голову ни одного объяснения его желания надеть на Мили рабский ошейник. Ведь она еще совсем малышка, зачем с детства оформлять ее собственностью. Она же человек и должна хоть детство провести спокойно… Хотя в гетто спокойного детства априори у нее не вышло бы, без еды, воды, условий к существованию… Но сейчас-то она здесь, с ним?!