Чтение онлайн

Ведь море само по себе легко слизывает любые следы, словно огромная солёная собака.

Но тут её схватили чьи-то сильные, крепкие руки – и поволокли прочь, туда, к берегу, воздуху и свободе.

***

Княжна Женеста была настолько без сил, что смогла лишь приоткрыть глаза – и разглядеть обнажённую грудь и чёрные волосы того самого незнакомца.

Лука она не видела. Сначала она даже подумала, что стрелял кто-то другой. А потом сообразила, что лук просто остался на берегу. Ведь в толще воды лук бесполезен.

Но улыбнуться своей догадке смогла только на воздухе, под поцелуями горячего солнца. А воздух был таким свежим и вкусным, что она не стала ничего ни говорить, ни даже поднимать голову. Было очень приятно просто обвиснуть в мускулистых руках лучника – и ногами, и руками, и головой с отяжелевшими от воды волосами. Она снова была юной девушкой с тонкими руками и лодыжками, у которой пока нет ещё мужа.

К тому же, незнакомец неплохо ориентировался и без её советов. Он вынес её на берег не там, где сидел сам, а прямо возле любимой лестницы. И начал подниматься по ступеням, всё выше и выше.

А волны грохотали под скалами, словно прощаясь.

Почему он бросился её спасать? А если бы появилась ещё одна тварь? С голыми руками и под водой у него не было бы ни одного шанса.

Видимо, он сообразил, что одной такой твари достаточно. Слишком непросто его послать. На такое не способна даже хозяйка замка Бузиваль.

Женеста прикрыла усталые глаза – солнце било слишком сильно. Она и так чувствовала, на сколько ступеней они поднялись. Потом сбилась со счёта, но это её не смутило. Она не сомневалась, что он её не донесёт.

Потом на её кожу опустилась тень и Женеста поняла, что её проносят в ворота. Послышался шум, топот и голоса служанок. И её подхватили уже другие руки – а потом она и правда потеряла сознание.

***

Проснувшись, княжна Женеста на мгновение ощутила холодок ужаса. Нападение подводного чудовища было сном? Получается, что чудесный путешественник ей только приснился.

Но нет, ничего подобного. Её спаситель был рядом. Он тоже мирно дремал на табурете возле её изголовья, и от его мускулистой обнажённой спины тянуло теплом, как от печки. А его лук лежал рядом, прямо на её сундуке с любимыми платьями.

Служанки, конечно, не знали подробностей, но они поняли, что случилось. И на этот раз они тоже сделали вид, что ничего не случилось.

Женеста прислушалась к себе. Теперь она была уверена, что у неё теперь есть силы, чтобы разговаривать.

Но для начала она только улыбнулась.

Незнакомец вздрогнул, очнулся от дремоты и посмотрел на неё удивительно тёплыми, орехового цвета глазами. Он тоже улыбнулся – чуть-чуть, по-мужски, но удивительно симпатично.

Женеста уже хотела повторить тот самый вопрос. Но потом решила, что у неё хватит сил на кое-что получше.

И она просто отбросила прочь покрывало, открывая ему отдохнувшее обнажённое тело. И чуть отодвинулась к стене, освобождая место для прекрасного незнакомца…

Особняк торговой семьи Фуменалей был, конечно, не единственным богатым домом в этом бесстыжем городе. Сейчас, в полумраке весеннего вечера, он так и давил на прохожих серой четырёхэтажной тенью. Первый этаж был облицован плитами из необработанного камня, так что палаццо Фуменалей становилось похоже на неприступную крепость, но Филс прекрасно понимал, что проникнуть туда не только нужно, но и возможно.

Парнишка с внешностью Филса – не редкость на улицах приморского нашего города. Тощий, но не измождённый, а жилистый, привычный к самой грязной работе, со спутанными густо-каштановыми волосами до плеч. Только довольно привлекательное лицо не позволяло ему слишком легко затеряться в толпе. А ведь это было очень важно для того занятия, которое предстоит ему этим вечером.

Филс был из породы ночных демонов. Так называют юных воришек, которые достаточно упорны и наблюдательны, чтобы не ограничиваться кошельками случайных прохожих, или тушёной рыбой, или кочанами капусты с городского рынка. Они долго, внимательно и совершенно незаметно для хозяев наблюдают за домом, чтобы за один ночной визит утащить что положено. Причём делают это настолько ловко, что пропажу порой обнаруживают только спустя несколько месяцев.

Филс обхаживал этот особняк второй месяц и уже смог разглядеть всё, что нужно. Сейчас ему оставалось дождаться третьих сумерек, этого самого тяжёлого, одуряющего часа, когда солнце уже скрылось за горизонт полностью, и только над Железными горами слабо тлеет отсвет умершей зари. В приличных домах уже закончили с ужином и гасят свечи, готовясь ко сну. Даже слуги ничего толком не соображают, измученные дневной суетой, а для хозяев тоже уже всё закончено, и все оставшиеся дела можно сделать и завтра.

Это самый счастливый час и для ночного демона, потому что на улицах уже почти никого, пробраться можно незаметно, а слабого света весенних сумерек хватает, чтобы отыскать самое ценное.

Особняк был здоровенный, настоящее палаццо, хоть и стоял на краю не особенно престижного мукомольного квартала. Окна первого этажа выходили в сад, а между глухой стеной сада и соседнего особняка был невероятно тесный даже не переулок, а щель между домами, куда не протиснуться взрослому человеку. Именно туда и прокрался Фил, чтобы подготовиться к своему тихому ночному визиту.

Раздевшись догола на зябком весеннем ветерке, он натирал тело оливковым маслом, словно древний атлет. И вот оно уже лоснилось, так что в свете медленно всходившей Луны можно было разглядеть и мускулы, и подтянутый живот, а на лицо, напротив, легла тень отросших волос.

Как и многие мальчишки его положения, он укорачивал волосы, только когда они начинали слишком сильно болтаться по плечам и мешать зарабатывать на жизнь. Но на его изумительно подтянутом теле не было ни ожогов, ни свежих шрамов – верный признак того, что Филс был достаточно ловок, чтобы не попадаться.