Чтение онлайн

— Не совсем. Судя по тому, что мне известно об этой статье, каждый из ее героев мог иметь такие причины. Поэтому вопрос скорее не в том, кто мог иметь намерение, а в том, кто его осуществил. В общем, я хочу, чтобы вы нашли убийцу.

— Понятно. Тогда другой вопрос. Насколько я поняла, этот случай уже получил общественный резонанс, о нем передавали в новостях, ну и так далее… Учитывая все это, можно предположить, что и официальные органы с должным вниманием отнесутся к расследованию убийства, ведь дело наверняка уже возбуждено. Почему бы вам просто не дождаться результатов официального расследования?

— Видите ли, — медленно произнес мой собеседник после небольшой паузы, — конечно… официальное расследование… и резонанс… все это вы правильно подметили, но… в общем… в общем, у меня нет уверенности, что официальное расследование сможет выйти на настоящего убийцу.

— Откуда такое недоверие? Думаете, и органы внутренних дел не чужды смертных грехов?

— Вы шутите, а мне совсем не до шуток. Поймите, в деле замешаны высокопоставленные лица, люди, известные в городе. Наверняка они не захотят, чтобы следственные органы слишком углублялись в содержание этой статьи, и уверяю вас, они найдут необходимые рычаги, чтобы направить расследование в удобную им сторону. Найдут какого-нибудь козла отпущения — вот вам и преступник.

— Но…

— Но даже если рассматривать идеальный вариант и предположить, что на следствие не будут оказывать никакого давления, неизвестно, сколько времени оно продлится. А пока оно будет длиться, случай постепенно забудется. Тот общественный резонанс, о котором вы говорили, сойдет на нет, и вполне возможно, все закончится ничем. А меня это не устраивает… Поймите, ведь погиб очень близкий мне человек, и не просто погиб, а был зверски убит… Вы видели репортаж в новостях?

— Увы, да.

— Ну вот. А теперь попробуйте поставить себя на мое место. Если бы такое сделали с кем-то из ваших близких, с вашим возлюбленным, что бы вы чувствовали?

Последние фразы Свиридов договаривал уже срывающимся голосом, и я поняла, что на сей раз переводить разговор в деловое русло бесполезно. Эмоции все равно окажутся сильнее.

Через некоторое время, дождавшись, когда мой собеседник успокоится, я продолжила разговор.

— Да, ваши чувства очень понятны, — вздохнула я, — но если вы заинтересованы в быстром расследовании, почему бы вам самому не заняться им? Вы сэкономите и время, и деньги. Ведь так называемые журналистские расследования сейчас проводятся все чаще. А у вас есть те преимущества, что вы в курсе всех дел Ланы и даже, насколько я поняла, знаете, о ком именно могла идти речь в ее последней статье.

— Видите ли, — сказал мой собеседник после долгой паузы, — мне и в голову не приходило ничего подобного. И потом, сам я довольно далек от того, над чем работала Лана. Мой профиль — спортивная тематика. А всевозможные расследования — не моя сфера. Лана иногда занималась подобными вещами, и, признаюсь, каждый раз, когда она раскручивала очередную «историю с географией», я очень волновался за нее. Ведь она простая журналистка, у нее нет такой «крыши» и связей. Она была слабее тех, кого выводила на чистую воду. И ей всегда могли причинить вред… да в общем-то так и вышло… Нет, журналистские расследования — это не для меня. Если уж Лана, которая имела опыт и все-таки знала, где можно и надавить, а где нужно соблюсти осторожность, если уж и она… то я-то тем более… Нет, я предпочитаю обратиться к профессионалам. О вас, Татьяна, я слышал много положительных и даже восторженных отзывов, мне говорили, что обычно вы проводите расследования довольно оперативно, и думаю, что это как раз то, что мне нужно.

— Что ж, спасибо на добром слове. Но если я возьмусь за дело, мне будет необходимо гораздо больше информации, чем я имею на данный момент. Например, та статья, о которой идет речь… у вас имеются… ну, не знаю… черновики, например?

— Да, да, конечно, все это есть. В редакции Лана, конечно, не оставляла ничего, но у нас дома, в компьютере, все сохранилось.

«У нас дома»? Недурно, недурно. Похоже, намечавшееся «предложение» было не более чем простой формальностью. Но тут мне пришла совсем другая мысль по поводу этого «у нас дома».

— Послушайте, Аркадий, если вы считаете, что Лану убили из-за этой статьи, вы не думаете, что небезопасно так вот просто держать материалы дома в компьютере? Может быть, стоит найти для них более надежное место?

— О! И в самом деле… представьте, я и не подумал. Но, с другой стороны, когда и думать-то было, все это так свалилось на меня… как снег на голову. Да, конечно, вы правы, Татьяна, с хранением статьи нужно будет что-нибудь придумать… А когда вы сможете посмотреть ее?

— Откладывать не стоит, если вам удобно, я могла бы сделать это, например, завтра утром.

— Да, вполне. Вполне удобно.

— Заодно договоримся и об оплате, — не забыла я напомнить о весьма немаловажной составляющей частного расследования. — Мои расценки вам известны?

— Да, я… мы найдем деньги.

— Потребуется небольшой аванс.

— Да, разумеется, об этом не беспокойтесь.

Ну вот и прекрасно. Значит, беспокоиться не буду. Осталось наметить место встречи.

— Где нам лучше встретиться?

— Вы знаете, вам ведь все равно нужно будет смотреть статью. Кроме того, возможно, вас заинтересуют и какие-то другие материалы… так что, думаю, лучше всего будет встретиться у нас… точнее, теперь у меня дома. Лана всю основную работу делала здесь, так что, если возникнут какие-то дополнительные вопросы, вы сразу же сможете получить нужную информацию.

— Хорошо, я подъеду к вам домой.

— В девять утра подойдет?

— Подойдет.

Записав адрес, я положила трубку и, вспомнив, что еще совсем недавно собиралась мирно отойти ко сну, посмотрела на часы. Они показывали уже почти двенадцать ночи, оказалось, что мы разговаривали с журналистом больше часа.

«Нет, все-таки журналистика — это особый талант, — думала я, укладываясь в постель. — Это ж надо — почти полтора часа морочил голову и ухитрился почти ничего не сказать. Ведь все, что в нашем разговоре непосредственно относилось к делу, можно было уместить в нескольких словах. Убита журналистка, по всей видимости, из-за статьи, в которой она приводила обличительные материалы на некоторых высокопоставленных людей города. Причем материалы бездоказательные, насколько я могла судить. Вот и все, собственно. А рассказывал весь вечер».

На следующий день в девять часов утра я уже поднималась в лифте на шестой этаж многоквартирного дома в одном из так называемых «спальных» районов нашего города.

Еще раз уточнив по своим записям номер квартиры, я нажала кнопку звонка, и через некоторое время передо мной предстал молодой и довольно приятный на вид, но несколько неряшливо одетый человек.

— Вам кого? — обалдело глядя на меня, спросил он.

— Вас, вероятно. Я Татьяна Иванова, частный детектив, мы с вами вчера договаривались о встрече. Господин Свиридов, если не ошибаюсь?