Чтение онлайн

— Ты не должен насмехаться над Богом.

— Это угроза?

— Нет, — сказал он. — Это не угроза.

Мы продолжали двигаться дальше.

— Что теперь? — Прошептала Карен заговорщицким тоном. Я решил, что Слуга немного удалился.

— О, — произнёс я наарспев. — Тебя же учили. Одним рывком Джек освободился. Поколотил их всех немного, поднял флаг и провозгласил, что отныне Аркадия должна быть демократической республикой. Никаких проблем. Слепота делает это несколько более сложным, конечно, но ни один уважающий себя герой не допустит, чтобы такой пустяк помешал ему.

— Великолепный план, — согласилась она.

— Точно, — признал я.

Постепенно моё зрение ко мне возвращалось. Я даже начал различать свет их факела. К тому времени, как мы подошли к в наружной стене города, я смог видеть их. Лучников было около десяти человек — но без своего снаряжения — плюс темнокожий слуга. Мне показалось это примером невротической перестраховки. Половины этого количества было достаточно для выполнения их задачи.

Мы не стали подниматься на самую вершину холма, на котором был построен город. Где-то в районе четвёртого круга мы свернули в сторону и через несколько дверей вошли внутрь самого холма. Это во всяком случае не было лабиринтом — просто прямой корридор, ведущий в большую комнату, в которой имелся ряд камер. Тяжёлая решётка заперла каждого из нас в отдельной камере. Они задвинули наружные засовы на дверях.

Камеры были не такие скверные, как некоторые из тех, что мне доводилось видеть. В углу имелся туалет, а в центре стоял стол со свечой и подносом. Имелись стул и кровать с соломенным матрасом. Здесь, так глубоко под землёй, вероятно было очень холодно, но я не мог этого почувствовать благодаря своему облачению. В двери имелось квадратное окошко размером в несколько квадратных футов, закрытое деревянными прутьями. Мне они не казались особенно прочными. Не потребовалась бы сила супермена, чтобы сломать их. Из своего опыта я вынес убеждение, что прочность темницы имела тенденцию прямо зависеть от числа попыток сбежать из неё. Очевидно не слишком многие пытались бежать отсюда. Я вгляделся сквозь прутья в большую комнату, находящуюся снаружи. В ней располагался большой стол и несколько деревянных лавок. Не было ни одного из диванчиков, которые были так свободно расставлены в пиромидальном здании, в котором жил Эго. Меня это не удивило.

Лучники и Слуга ушли.

— Ты в порядке? — окликнул я Карен.

— В меру обстоятельств, — отозвалась она. Я не мог её видеть, так как её камера была с той же стороны, что и моя, но она была сразу за соседней дверью.

— Сорокин! — позвал я.

Ответа не последовало.

— С тобой всё в порядке? — добавил я.

Снова ответа не было. Я знал, что он был здесь, поскольку я видел, как они втолкнули его внутрь и заперли дверь. Но он был не в настроении общаться.

— Что теперь? — спросила Карен.

— Ты великий провидец, да? — ответил я. — Всегда стараешься предусмотреть следующий шаг. Расслабься и довольствуйся настоящим… будущее никогда не соответствует твоим представлениям о нём.

— Спасибо за совет, — ответила она.

— Откуда, чёрт побери, мне знать, что теперь? — сказал я. Спасибо, что у них здесь нет дыбы. Если бы я действительно должен был догадываться, я бы сказал, что нам предстоит быть представленными чему-то маленькому и чёрному, что будет расти на нас. Но я не должен догадываться, поэтому я задумаюсь над этой проблемой, когда она перед нами встанет.

Это было сказано с некоторой натяжкой. Я прекрасно видел проблему… и почти хотел бы закрыть на неё глаза.

Через некоторое время Слуга вернулся. На этот раз с ним не было лучников — только ещё трое Слуг и Эго. Они все подошли к камере Сорокина. Я услыхал, как сдвинулись засовы, и все завёрнутые в чёрное фигуры исчезли из моего поля зрения. Затем я больше ничего не слышал в течение долгого, очень долгого времени.

Я прислушивался в течение десяти минут, затем подошёл к кровати. Лёг на матрас. Он был не слишком удобным, но чистым. Я был уставшим. Непроизвольно я закрыл глаза. Последнее, что я мог сейчас делать, это спать — моим желанием было выбросить из головы весь этот мир со всеми маячившими здесь кошмарами. Но сон, что было достаточно странно, быстро сморил меня. Я усел только подумать: если бы только от кошмаров, приходящих на грани реальности, можно было избавиться во сне… или, по крайней мере, существенно потеснить, или какой там ещё эвфемизм можно применить для полного отступления.

Я вздрогнул, разбуженный тихим звуком, который сопровождался сильным ощущением, что вот-вот что-то произойдёт.

У меня не было не малейшего представления, сколько прошло времени.

Я больше не был в одиночестве — надо мной стоял человек, который называл себя Эго. Когда мои глаза открылись, он сел на стул у изголовья моей кровати. Я сел. Если нам предстоял разговор, то мы должны были, по крайней мере, находиться на одном уровне.

Он положил один локоть на стол, и чёрный материал его туники задрался.

— Я сожалею о способе, каким мы привели вас сюда, — сказал он. Это было нежелательно, но необходимо. Мы бы не прибегли к обману, если бы не ощущали, что ситуация предоставляет нам мало возможностей.

— Обману? — Переспросил я.

— Пойдём со мной, — сказал он, вставая. — я покажу тебе кое-что. Ты должен знать правду.

Мы подошли к двери, затем сделали паузу, пока я последовал за ним. Я сделал это, несколько колеблясь. Он не повёл меня далеко всего лишь пол дюжины шагов ко второй от моей камере. Когда мы проходили мимо двери Карен, я заглянул в неё. Она сидела на кровати, но когда увидела меня, вскочила на ноги и подошла к двери. Я поднял руку, наполовину, чтобы поприветствовать её, а наполовину, чтобы призвать к спокойствию. Я шёл, чтобы посмотреть, что Эго собирался показать мне в камере Сорокина.

Сорокина там больше не было. По сути, он вообще боль ше не существовал.

Они отодвинули кровать от стены, чтобы с обеих сторон от кровати было пространство для двух Слуг, стоявших на коленях. Вместе с человеком, лежавшим на ней, они образовывали своего рода круг, держа друг друга за руки, все пребывая в каком-то трансе. Их паразиты также соединились — и кольцо было замкнуто, так как чёрная субстанция ползла по спине того, кто раньше был Сорокиным, постепенно распространяясь по всей поверхности его тела. Его волосы плностью выпали. Если бы не упоминание Эго об обмане, я мог бы усмотреть в этом обычную процедуру представления — приёма новой овцы в отару. Но я понял, что то, что предстало перед моим взором, было метаморфозой обратной той, что уже имела место раньше.

Они создали Сорокина. Сам выдумал его. Внешние проявления паразита были удалены адсорбцией. Суперстимуляция гормональных и физических процессов отрастила ему волосы. И его разум был буквально сформирован. Он не притворялся… Он действительно стал новой личностью. Он был достаточно хорош, чтобы убедить даже Мариэль.

— Я даже не подозревал, что вы могли сделать что-либо подобное, пробормотал я.

— Мы тоже, — ответил Эго. — До тех пор, пока не возникла необходимость. Мы только начинаем осознавать, что мы можем делать… и кем мы можем быть. Прогресс достигается при исследовании новых проблем. А мы только-только начали.