Чтение онлайн

Судя по всему, эти дни уже начались.

– Чей он, Дики или Лестера? – спросил Дуэйн, припоминая, что Лестер говорил, будто бы они давно не занимались с Дженни любовью.

– О, конечно, Дики! – вздохнула Дженни. – Я объявила Лестеру, что с ним как с мужчиной покончено. Впрочем, он хороший отец. – Она помолчала, потом добавила: – Ему, в принципе, женщина не нужна. Иногда я виню себя, но, как говорится, каждый за себя. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Да, понимаю.

Церковный лагерь располагался на западной стороне большого озера, но не того, в котором рано утром мимо его катера проплыла Джейси Фэрроу.

Полуторачасовая поездка с Дженни заставила его с нежностью вспоминать Джейси, которая могла грустить, но свою печаль несла с определенным достоинством, так недостававшим Дженни. Дженни давала понять, что считает себя неисправимой грешницей, что и впредь собирается грешить, но ей жаль себя, в особенности, когда приходится задумываться о последствиях своего необдуманного шага.

Близнецы тоже были неисправимыми грешниками. Не заметить их невозможно, поскольку они сидели перед воротами лагеря со всеми пожитками, громоздившимися рядом. Два крепких парня охраняли ворота на случай, если те вздумают рвануть обратно в лагерь.

Дуэйн уже собрался вылезти из машины для встречи лицом к лицу со своими отпрысками, как Дженни схватила его за руку. Впервые за время их поездки он заметил, что она взволнована.

– Я не такая безумная, какой кажусь, – быстро проговорила она. – Я могу много наговорить, Дуэйн, но ты не верь всему. Что, если я все-таки забеременею от Дика?

От прежней самоуверенности Дженни не осталось и следа.

– В таком случае он что-нибудь придумает, – сказал он. Слово «аборт» чуть было не сорвалось с его губ, но он вовремя сдержался. Дженни выглядела такой же виноватой, как Шорти, когда тот пытался заползти под шину. – Мы с Карлой могли бы усыновить или удочерить твоего ребенка и воспитывать вместе с детьми Нелли.

– Будь это мальчик, я сама хотела бы воспитать его. Мне всегда хотелось иметь маленького кудрявого мальчика. Интересно, меня выгонят из команды?

Дуэйн оставил ее размышлять над своим будущим и зашагал к детям. У Джулии был недовольный вид, а Джек светился радостью, словно только что завоевал первый приз.

– Я умираю с голоду, – заявил он отцу. – В этом лагере кормят помоями. Мы можем где-нибудь остановиться и съесть гамбургер?

– Несколько месяцев ты у меня будешь есть один хлеб с водой, – сказал Дуэйн. – Почему ты бросил кирпич в туалет?

– Все вышло совершенно случайно, – принялся оправдываться Джек. – Я хотел бросить его в одного пацана, который сидел на толчке, но он встал слишком быстро.

– И благодари Бога за это, – сказал Дуэйн. – Тогда вместо туалета ты размозжил бы ему голову.

– Я никак не возьму в толк, чего нас сюда сослали, – пробурчала Джулия. – Тут одни фанатики, проповедующие христианство.

По правде говоря, Дуэйн был против отправки детей в церковный лагерь, но Карла настояла.

– Ваша мать считала, что было бы неплохо ознакомить вас с библейскими основами, – сказал Дуэйн, невольно улыбаясь над абсурдностью такого пожелания.

Когда Джулия поняла, что отец не особенно сердится, она обворожительно ему улыбнулась, и сердце Дуэйна оттаяло. Оно всегда таяло, когда Джулия улыбалась ему. Он считал ее самой красивой маленькой девочкой на свете, и сознание того, что это его дочь, помогало ему переносить многие невзгоды.

– Я только немного попозировала без трусиков, – сказала Джулия весело и беззаботно. – А что в этом плохого? Вы же с мамой сидите в ванной голые, – прибавила она, пока он соображал, как ответить на ее вопрос.

– Мы отомстили им за то, что нас вышвырнули, – сказал Джек, раздраженный тем, что сестра так легко и быстро размягчила отца. – Хочешь узнать, каким образом?

– Должно быть, всю ночь ползал по стропилам и швырял кирпичи на головы ребят, – предположил Дуэйн.

– Ничего подобного. Мы подсыпали в овсянку проповедникам ЛСД, – признался Джек. – Теперь они бродят по лагерю, и им мерещится дьявол и все такое.

– Кто вам дал ЛСД? – спросил Дуэйн.

– Никто, – гордо ответил Джек. – Я украл его у Дики.

– Вы с миссис Марлоу собираетесь пожениться? – спросила Джулия.

– Конечно нет, – ответил Дуэйн. – Просто ей захотелось немного прокатиться. – Мы остаемся друзьями, – прибавил он, но судя по взглядам, которыми обменялись близнецы, они ему не поверили.

– Съездил бы и взглянул на проповедников, – предложил Джек. – Вот потеха! Кое-кто даже катается по земле.

– Нас выставили за ворота, потому что мы начали смеяться, – пояснила Джулия. – Не очень красиво с их стороны. А что, если появится какой-нибудь опасный старик и попытается нас изнасиловать?

– У тебя голова только и забита сексом, – заметил Джек. – Тебе кажется, что все в мире хотят тебя изнасиловать.

– Как бы я хотела, чтобы изнасиловали тебя, – огрызнулась Джулия. – И избили бы до полусмерти.

– Едем домой, – сказал Дуэйн. – Ваша мать желает сказать вам пару ласковых.

– Я хочу ехать сзади, вместе с Шорти, – заявила Джулия.

– Я тоже, – подхватил брат.

– Дорога дальняя, – предупредил Дуэйн. – Вы наглотаетесь пыли.

– Плевать, – сказала Джулия. – Все лучше, чем сидеть впереди с тобой и твоей подружкой.

– Миссис Марлоу не моя подружка, – поправил ее Дуэйн, но разрешил детям ехать в грузовом отделении.

В тот день, когда дом опустел, Дуэйн принял ванну и выпустил тридцать или сорок пуль по собачьей будке из своего «магнума» сорок четвертого калибра. Карла, Минерва, Нелли и дети отправились в Уичита-Фолс осматривать двухквартирный дом, в котором Билли Энн и Дики надеялись начать свою семейную жизнь.

Перед отъездом Карла постаралась убедить близнецов, что их поведение в церковном лагере выходит за все рамки приличия, но те и слушать ее не стали.