Чтение онлайн

Я проводил Камиллу и в тот же вечер сказал Кастальскому, что согласен на имплант.

Его ставил коррекционный психолог по имени Андрей в присутствии Дмитрия. Укол действительно оказался вполне терпимым. Правда, по субьективному впечатлению, имплант мне загнали не под кожу, а в мышцу, сантиметра, по крайней мере, на два.

— Не очень глубоко, — ответил Андрей. — Но он защищен. Случайно повредить практически невозможно. Специально тоже надо постараться.

Место укола и вживления импланта действительно слегка ныло пару дней. Потом боль ослабла и пропала вовсе. Кастальский попросил меня остаться после занятий в конце недели, когда я уже начал забывать о существовании сего прибора.

— Все в порядке, Анри, — сказал он. — Все работает. Руки на стол положите, пожалуйста.

Я подчинился и почувствовал, как ослабели браслеты и отошли от кожи.

— Можете снять, — сказал он.

Браслеты почти соскользнули с запястий, оставив на коже белые полосы.

Так просто!

Я подумал, что так просто убрать имплант из моего плеча уже не удастся.

— Вы волшебник, — улыбнулся я, потирая запястья. — Я же проходил в этих штуках двенадцать с лишним лет. Можно в Озерное?

— Пока нет, — вздохнул Кастальский.

— Почему?

— Во-первых, посмотрите на свои руки. Здесь каждая собака знает, откуда берутся такие следы. Загорите немного.

— Сколько мне загорать?

— Потерпите еще пару недель.

— Понятно. Вы не держите слово.

— Да я бы вас отпустил. Подождать — это только рекомендация. Но есть еще один момент, от меня не зависящий. Вас хотели видеть следователи СБК.

— Когда?

— Завтра. Думаю, утром, часов в десять.

— Здесь?

— Да. Здесь есть, где поговорить.

Утром Кастальский привел меня на коррекционку в совсем маленькое помещение со столом, тремя стульями и окошечком под потолком. Следователи уже ждали и были мне незнакомы. Один постарше, лет шестидесяти, другой — в моем возрасте.

Меня посадили в угол прямо под окошечком и сели напротив. Дмитрий встал у двери. Пожилой выложил на стол передо мной кольцо темного металла, похожее на устройство связи. Детектор, конечно. Это лучше, чем БП. Впрочем, оба прибора хорошо дополняют друг друга.

— Наденьте, — сказал пожилой.

— Без проблем, — кивнул я.

Снял кольцо связи и надел детектор на его место.

— А господин Кастальский, думаю, нас покинет, — сказал пожилой.

Психолог, было, собрался уходить, но я вмешался.

— Дмитрий, прошу вас, подождите немного.

Он остановился.

— Господа, — сказал я, — по закону, я имею право на допрос в присутствии психолога.

— Господин Вальдо, это просто беседа, — заметил пожилой.

— Беседа, говорите? Отлично, — кивнул я.

Снял детектор, положил на стол и надел устройство связи.

— Тогда пойдемте по лесу погуляем, — предложил я. — Погода хорошая.

Пожилой поморщился.

— Я думал, у нас сложится разговор. А вы отказываетесь нам помогать.

— Отказываюсь? Ни в коей мере. Просто хочу, чтобы все было по закону. Если вы что-то имеете против господина Кастальского, у меня есть альтернативное предложение. Я связываюсь с адвокатом, и мы ждем Камиллу де Вилетт. Не уверен, что она свободна. Но здесь есть гостевой дом. Ночевать на улице не оставят. Ну, подождете дня три.

— Господин Вальдо, мы не собирались вас ни в чем обвинять, — сказал пожилой, — но ваше отношение наводит на некоторые подозрения. Жаль, что вы не хотите пойти нам навстречу.

— Я и так иду вам навстречу. Даже согласен на допрос только в присутствии психолога, без адвоката.

— Для господина Кастальского даже стула нет, — заметил молодой.

— Я постою, — сказал Дмитрий.

И я посмотрел на него с благодарностью.

— Мы можем пригласить государственного адвоката, — сказал пожилой.

— Конечно, — кивнул я, — но вряд ли вас устроит немой допрос.

Пожилой вздохнул.

— У господина Кастальского нет допуска, а дело секретное.

— Не думаю, что у господина Кастальского к чему-либо нет допуска, если ему разрешили со мной работать, — сказал я. — Ваши же коллеги наверняка проверяли его десять раз до десятого колена. Дмитрий, у вас есть допуск?

— Смотря какой.

— Четвертого уровня, — сказал пожилой.

— Есть, — беспощадно ответил Кастальский.

— Ладно, мы посоветуемся, — сказал пожилой, и они вышли из комнаты, оставив меня наедине с Кастальским.

— С начальством пошли созваниваться, — предположил я.

— Наверное, — кивнул Кастальский.

— Дмитрий, я вам благодарен. Спасибо за поддержку. Так что буду торчать здесь и не летать в Озерное столько, сколько скажете. Если только эти господа не увезут меня куда-нибудь подальше против и моего, и вашего желания.

— Анри, о чем они с вами собираются беседовать? За вами что-нибудь есть?

— Нет, конечно. Мне последние двенадцать лет скрывать нечего.

— Тогда зачем создавать конфликтиную ситуацию?

— Не люблю, когда врут. И при этом пытаются обойти закон, который призваны защищать. Пусть помучаются.

Следователи вернулись.

— Дмитрий Константинович, вы можете остаться, — сказал пожилой.

Так я впервые услышал отчество Кастальского.

— Анри, наденьте детектор, — сказал следователь мне.

— Конечно, конечно, — кивнул я. — Но, так как «беседа», насколько я понял, носит официальный характер, перешлите мне, пожалуйста постановление о допросе и представьтесь.