Чтение онлайн

Но я увидел ее торжествующую улыбку, улыбку человека, что уже победил. Она своего достигла, и теперь ей было все равно, выживет она или нет. Девушка смотрела на меня победоносным взглядом. Ее рана на животе была фикцией, но кровь она раздобыла вполне настоящую. Откуда-то знала, что я по запаху учую подмену. Но зачем ей моя смерть? Ответ пришел сам.

– Помнишь моего брата?! – Со злостью спросила девушка. – Ты превратил его в калеку, там в бойцовской яме ты терзал его тело, как проклятый пес! – Каждое слово она чуть ли не выплевывала мне в лицо. – Брат так и не смог оправиться, без возможности зарабатывать он не хотел быть обузой для и так нищей семьи, и покончил жизнь самоубийством. Мать сломил этот удар, и она не на много пережила его. Я осталась одна, с младшей сестрой. Ты представить себе не можешь, на что мне пришлось идти, чтобы защитить ее. – Из глаз ручьями бежали слезы, ее пылкая речь давно перешла на крик. – Но даже так, я не справилась! Сестра умерла! Ты забрал у меня все! Что ты смотришь, ты хоть помнишь моего брата, которого искалечил?!

Помнил ли я его? Конечно, нет! Я переломал столько костей, за это мне давали еду, это было необходимо, чтобы выжить, чтобы прожить еще один день. Имел ли я на это право? Скольких же я сделал калеками? Моя рука, что уже сжалась на шее девушки, стремясь переломить ей хребет, вдруг остановилась.

– Помню! – Простонал я сквозь боль. – Твой брат был славным бойцом!

Я совершенно не мог вспомнить ее брата, на кого же она похожа? Но я почему-то вдруг проникся уважением к этой девушке. Она выбралась из того ада, из Клоаки, да не в «плантации», а прямо в Рондо. И одновременно мне было ее жаль. Через что же она прошла? И все ради мести.

– Ты не умрешь быстро, – сказала девушка со злостью, – я пятнадцать лет готовила этот удар.

Но маска злобы на ее лице сменилась болью. Девушка зарыдала еще сильнее и закрыла глаза руками. Мне снова стало жаль ее. Она осуществила свою месть, то ради чего жила. И это не принесло ей удовлетворения, в ее душе осталась лишь пустота. Я это знал. Девушка убежала в темноту, а я крикнул ей вдогонку бессмысленное «прости». Почему-то не чувствовал злости к человеку, отнявшему у меня жизнь. Если кто меня и злил, так это этот мир, диктующий незыблемое правило – «сожри или будь сожран»!

А еще, истекая здесь кровью и умирая, я чувствовал легкую грусть. Как странно, чужая смерть всегда или безразлична, когда ты человека не знал, и он для тебя ничего не значил, или же трагедия, если умерший был твоим близким. Да и горечь по покойному, это не столько жалость к нему, ведь ему уже все равно, сколько жалость к себе, ведь теперь придется жить в мире, где его нет. А вот собственная смерть – это просто ощущение грусти, от осознания того, что все уже закончилось, что столько всего еще не попробовал и уже никогда не попробуешь, что столько дел не завершил, что со столькими не попрощался, и что близким и любимым будет очень больно, когда твое мертвое тело положат в сырую землю.

Я услышал тихие шаги, повернул голову и увидел странного человека, если это вообще был человек. На лице маска плачущего клоуна, а все тело покрыто пропитанными кровью бинтами. И глаза, такие живые, такие человеческие, и такие печальные, они, казалось, хранили в себе всю боль и всю грусть человечества.

– Кто ты?

– Хаос! Перемены! Новое начало! – Ответил я сам себе, немного чужим голосом.

Значит, городские байки о клоунах не врут, они правда говорят чужими губами. Но клоуны в этих историях улыбались, а не плакали. Этот видимо, какой-то неправильный.

– Зачем ты здесь?

– Для перемен! – тут же ответил я другим голосом. Словно вел диалог с самим собой.

– А что насчет меня?

– Твой путь окончен, ты достаточно настрадался!

Я попытался улыбнуться, но поперхнулся собственной кровью, и закашлялся.

Клоун подошел ко мне и положил мне на грудь какую-то карточку. Дрожащей рукой, я поднял ее. Там была изображена странная картинка. Ангел трубит в рог, над голыми людьми, что восстали из могил. И еще надпись – «страшный суд». Странное чувство юмора у этого клоуна, весьма жестокое. Но, он прав, мой суд уже состоялся, и приговор вынесен. А вот когда будет суд для всех горожан? Интересно! Клоун подошел к моему чемодану и начал его открывать.

– Тебе нужна она? – Выдавил я из себя вопрос, чувствуя, что силы покидают меня.

– Да! – ответил я сам себе чужим голосом.

Клоун достал из чемодана Кейт. Лишенная конечностей, эта хрупкая девушка казалась совсем маленькой. Он провел рукой по ее лбу, и глаза девушки открылись. Увидев клоуна, она тут же заулыбалась.

– Я знала, что ты придешь за мной!

Это была такая завораживающая картина. Клоун держал девушку-хьюмбота с такой нежностью и заботой, как мать держит свое маленькое дитя. А она смотрела на него с таким обожанием, уважением и восхищением, словно на Бога. И меня вдруг осенило. Я даже не мог понять, как я не догадался раньше. Город Улыбок действительно ждут большие перемены. Он обретет новый смысл, новый путь, нового бога и новую религию, или же вспомнит старого. Город Улыбок больше не будет лицемерной пародией на Диснейленд, бесконечным карнавалом страдающих одиноких престарелых детей. У города наконец-то появилась надежда. И может, даже, уже не будет бойцовских ям, и не нужно будет калечить, чтобы выжить.

Жаль, что я не доживу, чтобы все это увидеть. Мне почему-то вспомнилось детство. Ты играешься в песочнице, вокруг куча друзей, игрушек, у тебя еще множество планов, но ты так занят ими, что и не замечаешь, как мать тихо подошла из-за спины. Она наклоняется над тобой и с нежностью шепчет: «Пора, милый». И сколько не капризничай, мама будет неумолимой, пора идти домой. Так и со смертью, ты весь в делах, у тебя куча планов, встреч, дома ждет любящая жена, в духовке дожаривается курица с сыром и картофелем, в холодильнике охлаждается пиво, но ты уже никогда этого не попробуешь, ты не успеешь. Смерть нежно обнимет тебя за плечи, прямо как заботливая мать, и тихо прошепчет тебе на ушко: «Время вышло!». А все-таки умирать очень грустно.

Меня разбудили солнечные лучи. Они проникали в комнату через большое панорамное окно, что было размером почти во всю стену. Шторами я не пользовался, ведь скрывать мне нечего. Живу один, ни семьи, ни девушки, алкоголь и наркотики, разумеется, не употребляю, да и в трусах по дому не хожу. Хотя, надо сказать, вряд ли тут найдутся желающие пялиться на детектива полиции, все-таки чревато последствиями. В Городе Улыбок столько правил поведения, и любое мельчайшее нарушение карается денежным штрафом. Поэтому с полицией горожане весьма осторожны, мало ли, еще чего нарушишь ненароком – придется раскошеливаться.

Я встал и заправил постель, после чего пошел в комнату с тренажерами. По плану сначала легкий разогрев мышц, потом несколько упражнений для поддержания мышечного тонуса, а уже потом душ и завтрак. Мои отполированные тренажеры сверкали на солнце, а всю комнату наполнял искусственный мягкий аромат лесной хвои, что должен был полностью заглушать запах пота. Подошел к окну, нажал несколько клавиш на сенсорном стекле, и городской пейзаж за окном сменил хвойный лес, с пением птиц и журчанием ручейков. Сделал небольшую разминку, чтобы разогнать кровь по телу и окончательно проснуться. Дальше уже более серьезные упражнения на все группы мышц, и напоследок жим штанги лежа. Полчаса – и моя развитая рельефная мускулатура снова испытывает наслаждение. Спорт – это тоже своего рода наркотик. Тренированные мышцы, которых внезапно лишают физических нагрузок, начинают неприятно ныть, а в дальнейшем это может вызвать стрессы, мигрени, ухудшение настроения, вплоть до депрессий и даже неврозов. Как говорится, в здоровом теле здоровый дух, так и только так! Когда мне говорят о том, что Город Улыбок прогнил, что он стал циничным и жестоким, а человеческие улыбки слишком вымученными, я всегда отвечаю одно: хватит нам церквей, достаточно психологов, консультантов и всякого рода гуру, не надо больше групп поддержки, просто постройте достаточно фитнесс клубов, и раздайте бесплатные абонементы всем жителям, а лучше сделайте спорт принудительным. Разогрейте, разгоните кровь в телах горожан, и вы разгоните всю гниль в их душах. После двух-трех часиков тяжелых силовых тренировок в спортзале уже как-то не до разврата и извращений. Но, кто же меня послушает, они продолжают сидеть сгорбленные за компьютерами, и жалуются на свои странные нездоровые наклонности, они пачками потребляют жир, сахар, кофеин – и жалуются на депрессии. Они употребляют алкоголь, наркотики, табак – и говорят, что чувствуют себя слишком вялыми, что город забирает их энергию. Энергию забирает не город, ее бездумно теряют люди, из-за своей слабости и глупости!