Чтение онлайн

Москва погружалась в сумерки. Кое-где уже зажглись витрины и горизонтальная подсветка придорожных билбордов. Пилот откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Мысленно в эту секунду он уже представил себя в Новоречинске. К кому он может податься первым делом? К Данилу? Это казалось наиболее оптимальным вариантом. Окажется странным, если Данил как-то связан с Кулагиным. Вот уж кто никогда и близко не подойдет ни к чему, что хоть отдаленно попахивает криминалом. И Данил не знал, насколько тесно связан с криминалом сам Герасимов.

Существовал и еще один вариант. Зоя. У нее и время можно провести с куда большим удовольствием, чем у Данила. Этот вариант понравился Пилоту еще больше. Глядишь, при помощи Зои он и Альбину сможет из головы выкинуть. Действительно, пора послать эту тупую шалаву куда подальше…

— Павелецкий, — не поворачивая головы, проинформировал пассажира таксист.

Автомобиль остановился. Пилот расплатился, не забыв по привычке оставить водителю на чай, и, подхватив свой чемодан, выбрался из салона.

Сумерки над Москвой сгущались очень быстро.

— Встречайте их на вокзале. Или в аэропорту.

Кулагин выпустил в раскрытую форточку струю табачного дыма. Он с наслаждением вдыхал свежий весенний воздух. Напротив Кулагина у стола верхом на табуретке сидел Мазитов. Копнин слушал наставления Кулагина, закинув ногу на ногу. В руке у него была рюмка с коньяком. То, что пил он в гордом одиночестве, нисколько его не смущало.

— Ништяк! Там тысячи народу, — с негодованием произнес Мазитов. — Леня! Как ты себе это представляешь? Что нам, отлавливать всех?

— Брось, Илья! — отмахнулся Кулагин. — Пошевели мозгами! На хрен мы им нужны! Новых людей они сюда точно не потянут! Приедет кто-нибудь из тех троих. Шейх, Республиканец или Пилот.

— Ты думаешь? — Мазитов потянулся за очередной конфетой. Целлофановый пакет с шоколадными батончиками был ополовинен гостем менее чем за десять минут разговора. Рядом с ним на столе лежала внушительная гора пустых оберток. Та же участь чуть ранее постигла вазочку с печеньем. Предусмотрительно оставленная на столе явно женской рукой, хрустальная ваза с выпечкой опустела почти сразу, как Мазитов подсел к столу.

— Да! В крайнем случае пришлют кого-то от этих троих. Зуб даю.

— И что тогда? — Копнин тискал в руках коньячную рюмку.

Леонид глубоко затянулся. Помолчал несколько секунд. Затем выпустил дым из легких. Недокуренный остаток сигареты был выброшен им через форточку на улицу.

— У вас что, у самих мозги заржавели? — Кулагин сел за стол напротив Копнина. — Это не мои проблемы. Думайте сами, что тогда… Но это худший вариант. Тогда придется действовать оперативно, согласно обстановке. Вам лучше меня знать, что делать тогда.

— Да я их рожи-то не помню, — Мазитов бросил взгляд на напарника.

— Шейх — среднего роста, на висках седина. Нос маленький, картошкой. Пилот — шатен, плотненький такой. Где-то метр восемьдесят ростом. Все пять пальцев правой руки в татуировках. Перстни… Республиканец — брюнет. Залысины на висках, — с ходу выдал Копнин.

— Говнюк! Ну и память у тебя, Лис! — Мазитов искренне удивился тому, что Копнин столько времени держал в голове черты людей, которых только раз видел на сходке. — У тебя в школе что по внеклассному чтению было? Пять с плюсом? Стишки наизусть…

— Да пошел ты! С тобой, если памяти не будет, до старости не доживешь, сдохнешь на хрен!.. — Копнин опрокинул в рот коньяк.

— Заткнитесь оба! Не до вас сейчас, — оборвал перепалку подельников Кулагин. — Сейчас получите фотографии всех троих. Три пакета.

На столе перед собеседниками возвышались три, небольшого размера картонные коробки. Леонид передвинул их на середину стола. Встав с табуретки, он аккуратно сорвал с ящиков клейкую ленту.

— По тридцать штук в каждом, — он достал из ящика несколько фотографий и протянул карточки Мазитову. — Раздадите их своим людям.

Мазитов выкинул очередной фантик от конфеты.

— Ладно, ладно, это я так, пошутил. Ясно же, что рожи у них знатные. За версту видать… А что делать, если кто-то из них появится?

— Валить, Илья! На месте. И чтоб без осечек. Берите только надежных людей. Если что, считай, мы все — трупы.

— Ну, в этом ты можешь не сомневаться, Леня. Обижаешь, в натуре! Когда это мы тебя подводили?..

Жесткий взгляд Кулагина заставил Мазитова замолчать на полуслове.

— Мне, в принципе, плевать, как вы это сделаете, — продолжил он. — Хотите, прямо на вокзале, в аэропорту, на трапе самолета! Хотите, в переходе. Мне важно, чтобы ни один из них не попал в город.

— Ладушки. Мы поняли, Леня! Не тупые! Наше дело — валить. Только деньги плати. Были бы заказы!

— Тогда забирайте ящики и за работу. У нас нет ни дня на раздумье. Каждый час может быть для кого-то из нас последним. Если только мы уже не опоздали. Я сильно на это надеюсь!

— Хорошо. От тебя сразу ломанемся к нашим браткам. Где-то через час пацаны встанут на вокзале. Потом займемся аэропортом… — Мазитов перевел взгляд от мешка с конфетами на холодильник. — Кулагин, дай колбаску схавать. А то нам сейчас на работу, а жрать охота, как будто неделю не ел.

— Бери. Оставь только кусок на ужин.

Мазитов подошел к холодильнику. Полпалки «Докторской» были разделены им по-братски — напополам. Затем он оторвал от горчичного батона с хрустящей корочкой горбушку. Получился огромный аппетитный бутерброд.

— У вас в билетных кассах есть кто свой? — вновь привлек внимание киллеров Кулагин.

— Найти можно, а что? — пережевывая бутерброд, переспросил Мазитов.

— Пилота можете проверить по билетам. Герасимов Николай Юрьевич. Пятьдесят третьего года рождения.