Чтение онлайн

"Умерла", - перебил голос.

– Да, умерла, - Клод обрадовался, найдя нужное слово.

"Девочка умерла".

– Что?
– Клод опешил.
– Но... Я не знаю, что с ней случилось, я не помню. Это было давно в детстве, если и было вообще, может, все мне просто привиделось...

"Все это правда", - голос был уставший и тихий.
– "Три лилии - это три жизни, которые хотел сохранить тот, кто их посадил. Только очень опытные и сильные колдуны решаются на такое - цветы очень хрупкие, не прочнее той жизни, что в них хранится. Но если уж колдун отважился на такое, то он чаще всего накладывает заклятие неприкосновенности - сорвать цветок может либо он, либо тот, чью жизнь в него заключили..."

– Но зачем это делать? Это же бессмысленно!

"Не совсем. Человек, связанный таким образом, не может умереть. Его жизнь не прекращена полностью, а значит, он может вернуться, но уже не в человеческом теле".

– Не в человеческом?
– не понял Клод.
– А в чьем же тогда?

"В чьем угодно: животное, насекомое, дерево или цветок. Зависит от того, насколько сильна душа и желание жить. Может быть, она поместится в теле мыши, а может стать..."

– Лисом, - догадался Клод.

Лис кивнул, и Клоду показалось, что он улыбнулся.

– Так Ари сорвала свою жизнь? Но она ведь выжила, так? Или...

"Она выжила. поэтому сейчас хочет помочь. Ведь в Тремоле тоже есть девочка, которая выжила благодаря тебе, Клод. Но душа ее стала хрупкой и слабой. Злая воля легко может забрать ее".

– Но кому это может понадобиться? Кому может помешать девочка?

"Вот это ты и должен узнать".

Казалось бы, разговор окончен, но Клод чувствовал, что остался последний, очень важный вопрос прежде, чем тема исчерпает себя. Он понимал, что упустил что-то, но никак не мог вспомнить...

– А чей это был сад?

"Разве ты не знаешь? Абрам всегда был заядлым цветочником..."

Хлоп! Лис исчез в мгновение ока, а из двери высунулась сперва блестящая лысина, а затем и вся голова старика.

– Что ты тут делаешь?
– хрипло спросил он. По голосу было понятно, что он только что проснулся.

– Я...

Клод не успел договорить. Раздался жуткий, душераздирающий вопль, а за ним пронзительный девичий визг, в котором сливались два голоса. Переглянувшись, Клод и Абрам бросились в дом. Клод по привычке бросился наверх, но тут крик раздался снова - кричала Люси, но откуда-то снизу. Абрам недоуменно смотрел по сторонам, а юноша замер, прислушиваясь.

– Откуда был крик?

– Кажется, снизу, - ответил старик шепотом, будто боясь спугнуть что-то.
– Тут есть подвал?

Клод пожал плечами. Сейчас бы им очень пригодился Марк со своим безупречным знанием секретов поместья.

– Кажется, около кухни была какая-то дверь...

Крик раздался снова, но быстро затих. Клод бросился в сторону кухни, слушая тяжелую поступь старика за спиной. Он старался изо всех сил, но едва ли перемещался быстрее своего обычного темпа ходьбы. Около кухни и впрямь оказалась невзрачная темная дверь, которая теперь была распахнута и зияла чернотой. Не раздумывая, Клод бросился внутрь и почти тут же пожалел об этом. Нога его застряла там, где была ступенька, и ушла по самое колено.

– Абрам!
– крикнул он наверх.
– Лестница прогнила! Тут дыра!

Тяжелые шаги сперва замерли, потом направились куда-то вправо, едва затихли, а потом раздались снова. Теперь лестницу над головой Клода освещал слабый свет свечи. Лицо Абрама с этой подсветкой выглядело зловеще.

– Вряд ли сюда часто ходили, - заметил он, подставляя Клоду плечо и помогая выбраться из дыры.
– Этот подвал выглядит старше дома.

Он поднял руку с подсвечником, освещая стены, заросшие паутиной, и ветхие балки. Пауки бросались от света врассыпную, по стенам причудливыми узорами расползались муравьи, мокрицы и тараканы.

– Очаровательное место, - мрачно заметил Клод.
– И что тут забыли девочки?

Вопрос остался без ответа, потому что снизу снова закричали. Освободив Абрама от своей хватки, Клод побежал вниз, забыв о гнилых ступеньках. Едва его ноги коснулись пола, он почувствовал, что налетел на что-то твердое и широкое, а ноздри забиваются поднятой им пылью.

– Апчхи!

– Будь здоров!
– деловито сказал Абрам, осторожно спускаясь следом и выхватывая из сумрака колонну, в которую едва не впечатался Клод. Колонна была сделана из камня, а со всех сторон ее опоясывали подсвечники с оплывшими свечками. Абрам поджег одну из них, и вдруг все вокруг вспыхнуло ярким светом.

Подвал оказался огромным залом, который по периметру опоясывали массивные колонны с подсвечниками, от каждой из которых теперь исходил яркий свет. Весь пол был тоже сделан из камня, и только в самом центре чернело что-то прямоугольное, вроде колодца. Но Клод не обращал на это внимания, потому что его глаза постепенно расширялись от шока и удивления, пока едва не вылезли из орбит.

По периметру зала расположились всевозможные пыточные инструменты: дыба, огромное колесо и арсенал всевозможных по размерам молотков рядом, высокий, едва ли не в человеческий рост кол, покрытый чем-то бурым. У подножия некоторых колонн, будто спящие змеи, свернулись цепи, а на огромном стеллаже в одном из концов зала виднелись плетеные корзины и клетки с маленькими скелетами крыс. В несколько рядов тянулись широкие столы, на каждом из которых валялись груды широких ножей, небольших тисков и странных небольших клеток без дна, сплетенных из широких железных полос.

– Что это?
– прошептал Клод. Все вокруг он будто уже видел где-то, но в то же время видел впервые.
– Что это за жуткое место?

– Здесь будто весь арсенал Святой Инквизиции, - бормотал Абрам, внимательно осматривая столы. Все устройства вокруг были покрыты запекшейся кровью.
– И им активно пользовались.

Клод осторожно шел по залу, морщась от странной смеси запаха сырости с запахом гниения. Несмотря на яркое освещение, место казалось мрачным и пугающим.

– Я это все уже видел...
– бормотал он.
– Но где?

Под ногой что-то звякнуло. Клод опустил глаза и увидел странную круглую штуку, похожую на ошейник с шипами вовнутрь. От мысли его применения, Клода передернуло.

– Эй, - Абрам все еще говорил шепотом, но слышно его было прекрасно даже в нескольких шагах.
– Сюда!

Под одним из широких столов, в окружении каких-то железок, находились сестры. Мари, какая-то задурманенная и обмякшая, полулежала в объятиях Люси. Взгляд ее, расфокусированный, скользил где-то вне. Вдруг, будто поймав Абрама и Клода, она слабо вздохнула и сказала: