Чтение онлайн

– Ты о чем думала, когда увидела этого красавца?
– вместа ответа сказала я.

– О Самсоне, - вздохнула филистимлянка, - о нем мечтала.

– Вот он и прочитал то, о чем ты мечтала, и решил таким образом заманить тебя в ловушку. Мы все думали об одном и том же.

– А я - о Ланселоте.

– Тогда как объяснить, что мне привиделись двое?
– спросила Ипполита.

– Просто ты - бисексуалка. То есть, - я сделала кивок в сторону Далилы, готовой снова наброситься на меня, - ты получаешь удовольствие и от мужчин, и от женщин.

– Нет, никогда!
– гордая амазонка вскочила с камня и бросила на меня негодующий взгляд.
– Мужчины годяться лишь на то, чтобы раз в три года нас оплодотворять, а женщины - подруги и соратницы. В моем сердце нет места для любви. Это слабость, которая мне не присуща...

– Присуща, присуща, - успокоила я ее, - не волнуйся, ничего в этом зазорного нет. Весь твой образ жизни среди амазонок подталкивает тебя на лесбийские отношения. Ну и что? Делай, что тебе нравится, если это не мешает другим.

– Да я не об этом!
– рассердилась она.
– Почему я мужика захотела?! Ведь давала же себе слово - после предателя Тесея - никого! И вот на тебе!

– А я думала, ты из-за девушки сердишься, - удивленно сказала Гиневра, и они с Далилой засмеялись.

Вот и веди среди таких темных женщин разъяснения по поводу отношения полов...

Тем временем дев заворочался и принялся скрести землю. Ипполита повернулась к нему.

– А! Не нравится?
– спросила она грозно.
– А голову нам морочить - это как? Давай, рассказывай, кто ты такой и откуда?

– Я - простой инкуб, и я делаю то, что мне приказано...

– Кто тебе приказал?

– Моя госпожа, Душматани.

– И что же она сказала тебе?

– Она сказала: "Найди четырех женщин, обольсти их так, чтобы забыли они, зачем путешествуют. А когда будут они в твоей власти - лиши их разума".

– И ты подумал, нечисть проклятая, что сможешь с нами совладать? закипела от гнева Гиневра.

"Интересно, - подумала я про себя, - если бы этот Друг не ошибся в ориентации Ипполиты, где мы сейчас были бы?"

– Дайте мне его, я откручу ему башку, - Далила была вне себя.

Сенмурв подошел к дэву и обнюхал его.

– Фрастр, - сказал он.
– Этих я чую сразу.

– Так что же ты не почуял его, когда он нам тут комедию с переодеваниями устраивал?
– спросила я его.

– Я же предупреждал! А вам было все равно.

– Сильнее надо было предупреждать! Как будто ты язык проглотил!

– А что говорить, - обиделся он, - когда и так все ясно. Он же на меня не действовал. Откуда я мог знать, что вы там все видите?

– Ну ладно, - примирительно сказала Гиневра, - что делать-то с ним будем?

– Как что?
– возразила Ипполита.
– Пусть говорит, где колдунья прячется.

– В Городе Ветров, - ответил Друг.

– Это мы без тебя знаем. Как добраться туда?

– Не знаю, мы летим по прямой. А для людей - вход закрыт...

– Значит, вход имеется, если он закрыт, - заключила я, - если бы его не было, то он так бы и сказал. Говори немедленно, где вход?

– Отпустите меня, - взмолился дэв, - я ничего не знаю...

– Вот сейчас отрублю тебе твою поганую башку, - заорала на него Ипполита, - сразу вспомнишь!

– Как он сможет вспомнить с отрубленной головой?
– резонно заметила Гиневра.
– Лучше давайте поджарим ему пятки.

– Или забьем камнями, - добавила Далила.

– Да вы что?
– закричала я на них.
– Вы женщины, или вы забыли об этом? Где ваша благородство? Где сострадание?

– Слушай, Ипполита, - удивилась Далила, - о чем она говорит?

– Не знаю, - пожала та плечами.

– Ты соображаешь? Если бы мы поддались на его дьявольские чары, что с нами было бы?
– спросила меня Гиневра.
– В нас вселились бы бесы, и все... Пиши пропало нашему возвращению домой.

– Кстати, о возвращении, - ухватилась я за последние слова Гиневры. Говорят, ты можешь проникать сквозь границу миров?

– Кто это тебе сказал?
– насторожился дэв.

– Не волнуйся, сказал тот, кто знает.

– Ну...
– промямлил он.
– Могу, а что?

– А то, что отпустим мы тебя, если отнесешь на родину каждой из нас письмо, что мы здесь и с нами пока что все в порядке.

– Не понесу, - заартачился он.
– Знаешь, сколько энергии я трачу при переходе? От меня ведь ничего не останется.

– Заткнись, - посоветовала ему Ипполита, - и делай, что тебе говорят. Марина у нас баба башковитая, недаром у нее на носу прозрачные стекла. Поэтому, если мы тебя убьем - то проку от этого никакого, а так - отнесешь письма и как хочешь... Долго тебе придется жирок нагуливать, ишь какой тощий.

– Это ты здорово придумала!
– восхитилась Гиневра.
– Просто ночами спать не могу, как подумаю, как там без меня...

– Ланселот, - встрела ехидная Далила.

– Да!
– с вызовом сказала Гиневра.
– И Ланселот тоже. Но я хотела сказать о короле Артуре - супруге моем. Сидит, небось, со своими рыцарями за круглым столом и не знает, где меня искать.

– А как же мы писать будем, у меня восковой дощечки нет, - огорчилась Ипполита.

– И у меня.

– И у меня...

– Не беспокойтесь, у меня есть, - я порылась в рюкзаке и достала блокнотик и шариковую ручку. В Баку были катаклизмы, менялась власть, падал рубль и вводился в обращение манат. А шариковая ручка как стоила тридцать пять копеек десять лет назад, так и сейчас стоит. Странно, что в моем мире не нашлось вещи более устойчивой, чем одноразовая пластмассовая ручка.