Чтение онлайн

Она смотрела на него во все глаза и внимательно слушала.

— Ну и вот, — продолжил Дуг, — так получилось, что мне нравится Девушка, которую ограбили. Я не возражаю, что она такая, она мне кажется очень даже хорошей. Но, по-моему, она сама собой не довольна.

— Ты прав, — задумчиво кивнула она. — Абсолютно прав.

— Ты можешь преодолеть это.

— Должна. Я понимаю. — Клэр села, расправила плечи. Океанский бриз своими неуловимыми пальцами взъерошил ее волосы с медовым отливом. — Прости, что я все это на тебя вывалила, настроение тебе испортила. Я взбодрюсь, честное слово. И повзрослею. Сосчитай до трех.

— Раз, два, три!

— Па-пам! — Она улыбнулась. — Вот и радость на лице.

Они сидели на качелях в колышущейся тишине, то уплывая друг от друга, то снова сближаясь.

— Знаешь, какой ты, Дуг? — вдруг заговорила она. — Я только что это поняла. Ты приличный человек.

— Ой! — Он схватился за цепи качелей. — Боже упаси.

— Именно, даже больше. Большинство приличных людей, они такими становятся, понимаешь? Вот, например, я: хорошее воспитание, хорошие манеры и тому подобное. И все отлично, пока в жизни не начинаются неприятности. И вот тогда ты рассыпаешься, как черствый хлеб на крошки. А ты — ты совершал ошибки. Ты не святой, ничего подобного. Но ты знаешь, как быть хорошим. Ты стал приличным не потому что тебя так воспитали, а потому что ты этому сам научился.

— Не знаю уж, насколько хорошо ты меня поняла, — заметил Дуг. Но она приняла его неловкость за скромность.

— Угадай, я думала о тебе? — поддразнила Клэр.

— Да?

Она качнулась еще немного, легонько ударившись своей шиной о шину Дуга. Ее глаза горели благодарностью.

— Да.

Заряды грохнули на вершине скалы, словно залп ружейных выстрелов, ветер унес хвостики дыма, и каменные плиты обрушились вниз так, словно, разжавшись, их выпустила невидимая рука, после чего они сползли с расслоившегося лица в щебенку и пыль.

Дуг и Джем щурили глаза на обвалившуюся породу, под ногами недовольно вздрагивала земля, вверх поднималась сероватая пыль. Они стояли у серебристого фургона-буфета, рядом с очередью касок, выстроившейся за «Уинстоном» и кофе. На Дуге была свободная футболка с длинными рукавами и надписью «Ростбиф Майка», на Джеме — белая фуфайка с нежно-зеленым клеверным листом под дугой с надписью: «ГОРОЖАНЕ». Капюшон, надвинутый на голову Джема, обтягивал его небольшой череп. Оба держали под мышкой желтые каски, как работяги-пилоты.

— Ну и вид у тебя, — сказал Джем.

Дуг наблюдал затем, как один рабочий в каске отправил в рот голубую таблетку, будто это витаминка, которую надо принимать по утрам. Фургон-буфет продавал и «спид» [66] по три доллара за дозу. Дугу вспомнилось, как вставляет от голубой таблеточки с пивного похмелья, часов в десять или пол-одиннадцатого утра, когда надо взбодриться перед рабочим днем.

— У кого?

— У тебя.

— Что такое?

— Пока сюда перлись, ты в облаках витал. Трахался вчера?

— Ага, если бы.

— Я ее знаю? Малыш тебя не подвел?

Дуг глядел на то, как разлетается вдали пыль, и не смог сдержать улыбку.

— Тогда чего же? — не унимался Джем. — Иисуса встретил, или что?

— Вроде того. В многоквартирном доме на Райской улице. Симпатичное местечко.

— Ну да, я слышал, он неплохой плотник. Только я думал, ты с ним столкнулся в «Пивной».

По спине Дуга пробежал холодок, даже несмотря на раскаленное добела солнце.

— Ты о чем?

— Бармен Буль-Буль говорит, что, как ему показалось, он тебя там видел на днях.

— Так в субботу вечером мы все там были.

— Нет, тупила. Вот буквально на днях.

Дуг недоуменно пожал плечами — получилось хорошо.

— Другой Дуг Макрей.

— Ясно. Может, это старый Дуг Макрей вернулся к нам, как Иисус на Райскую улицу. Я только хотел сказать, ты бы не пил на стороне. Я чертовски долго жду. Хоть одну рюмку выпей — и я тут как тут.

Дуг почувствовал облегчение.

— Кстати о трезвости — как у тебя дела?

— Сухой как лист.

— Ну тебя на хрен.

— Маминой могилой клянусь.

— Ты там, что ли, пьешь?

— Я вкалываю по две полные тренировки в день. Ты только пощупай эти камни.

— Слушай, ковбой… сам щупай. Я тут все пропущу, если начну проверять, стоят ли твои бицепсы.

Джем пристально посмотрел на приятеля, зажмурив один глаз от солнца.

— Ты трахнулся, сучара. Говори правду.

Дуг широко улыбнулся.

— Я всегда говорю правду.

Раздался свисток отбоя, и Джем вынул каску из-под мышки.

— Пойдем найдем Стыдабону и уже разделаемся с этим дерьмом.

Вдали, в облаке оседающей пыли, показалась команда подрывников в касках, защитных очках и масках. Дуг почувствовал запах песка. Ему вспомнилось ощущение того, как он забивает поры.

— Скучаешь по всему этому?

Джем повернул каску, как делал это раньше, выгоревшей надписью «Дж. Кофлин» назад. Крепежные ремни внутри истерлись до резиновой прокладки.

— Издеваешься?

— А я немного скучаю. Не по тому, что надо было мотаться с места на место, а по обедам в передвижном буфете, чертовой пыли в волосах.

— Ты любитель какую-нибудь хреновину взорвать.

— Нет. Просто мне нравится смотреть, как она падает.

— Ну если подумать, то были и приятные моменты. Подойдешь так к стене с ломом — хорошо. Старая-добрая бригада, да? Молотки, кувалды, кирки. Войдешь бывало в приговоренный к смерти дом в своем пыльном комбинезоне… «Воины, выходите поигра-а-ать!» [67]