Чтение онлайн

— Я выберусь из этой клетки, Венилакриме, и намного быстрее, чем ты думаешшшь.

— Думаю? Зачем мне о тебе думать?

Он усмехнулся и ответил без промедления:

— Врёшшь!

Я повернулась к нему. Подошла обратно к клетке. Расстояние между мной и ящерром — не более трёх метров.

— Интересно, каково это — спать с женщинами, понимая, что они тебя не хотят?.. — я усмехнулась. Придала лицу заинтересованность. — Ты удовлетворён? Всесилен? Ощущаешь свою власть? — и резко оскалилась. — Тебе будет полезно узнать, что когда я трахалась с тобой, то думала лишь о том, как достать нож из сумки и прикончить тебя!

И ушла.

Охранник открыл мне дверь. Впереди — чёрный коридор, позади — белая комната. И ящерр, от которого я так и не дождалась ответов.

Глава четвёртая

Наступила осень. Полуобнажённые деревья протягивали к небу длинные худые ветки-руки. Опухшая листва рваными клочьями обрызгала землю.

В конце сентября станция готовилась к зимней спячке. Мы утепляли тоннели, перестилали теплицы, удобряли чернозём, а дети — полувсерьёз, полушутя — мастерили из фантиков белые маскировочные сети на зиму.

К одному из наблюдательных пунктов прибился чужак. Он утверждал, что убежал из города ящерров, чтобы жить с вольными людьми, и был немедленно расстрелян — видели мы подобных «свободолюбивых», которых засылали ящерры для получения дополнительной информации.

К пленнику я больше не ходила… и от этого стало ещё хуже. Постоянно хотелось спать и есть. Так плохо я себя не чувствовала никогда в жизни, но показывать это на «Станции 5» всё-таки боялась — у нас не очень уважали старость и немощность.

Другое дело в лесу. Я отправлялась в любимое место у обрыва, прислонялась спиной к поваленному дереву, устраивалась поудобнее и выпивала чашку крепкого травяного чая, после чего меня смаривал сон.

Я больше не задавалась вопросом: что будет с ящерром дальше. Ну, а он, что любопытно, постоянно требовал встречи со мной. Я отказывалась. Не будет есть с чужих рук — пусть сдохнет.

Удивительно, но и Глава не очень нагружал меня операциями, даже позволил взять месяц отпуска. Не знаю, что бы я делала, сложись обстоятельства иначе.

И всё же долго так продолжаться не могло.

Ко мне пришёл Шестой. Он был в ярости, размахивал руками и тряс передо мной планшетником. Руководителю пристало быть в курсе всех новостей, но в тот раз я ничего не знала. Главное — я не знала, как выкрутиться и не выдать своей неосведомлённости.

— Ящерры не отвечают на запросы! Представляешь!? Не отвечают! Как такое вообще возможно?

— Ну… может, мы чего-то не знаем…

— Глава сказал: если до конца недели не будет результата — примет меры.

Сердце бухнуло, да так, что я вышла из транса и впервые за долгое время начала осмысливать ситуацию.

— А что ящерры? Новый запрос для них?

— Да, на этот раз последний.

— Скажи… Ты думаешь, он всерьёз обдумывает идею убить судью?

— Нет, конечно, но у наших медиков руки чешутся обследовать ящерра, так сказать, на полную катушку. И если то, что было до этого — «только слегка», тогда я без понятия, что они имеют в виду.

— Он р-ранен? — голос сорвался, но мой собеседник этого не заметил.

— Он жив, Лин, это главное. Но если вначале Глава относился к Руанну, — Шестой скривился, — с трепетом, то сейчас ситуация изменилась.

Я схватила напарника за рукав. Он всегда испытывал ко мне добрые чувства, и я надеялась, не скроет правды.

— Скажи, вы вините меня в том, что ящерр оказался на станции?

Шестой посмотрел на меня как на умалишённую. Ещё бы, он не мог ожидать такого поведения от женщины, которую привык слушаться на операциях.

— Ну что ты, Лин! Ты разве не слышишь? У медиков. Руки. Чешутся. Так что когда они учинят настоящий допрос, он нам выдаст всю требуемую информацию.

Я криво улыбнулась. Утешил.

Шестой оставил меня в растрёпанных чувствах. Я закрыла глаза и попыталась понять, что испытываю по отношению к полученной информации.

Беспокойство. Мне было нужно увидеть Руанна.

***

Шестой наблюдал за девушкой, второпях выбегающей из комнаты. Её реакция — ещё одна деталь в сложной цепочке событий, разгадать которые не удалось даже Главе.

Мужчина размышлял о том, как странно легла карта — ещё вчера Лин была верным солдатом, надёжным партнёром в операциях и хорошим товарищем. Сегодня он увидел её с другой стороны… Как ту, что сумела привлечь внимание судьи Руанна.

За Лин следили все руководители «Станции 5». Они делали прогнозы на то, чем всё это обернётся. Девушка стала монетой, которую давно разменяли, иначе его, Шестого, не послали бы сюда с приказом передать ей неправдивую информацию. Они вынуждали её пойти к нему.

Мужчина усмехнулся. Кто знает, может, всё это к лучшему… и скоро ящерр запляшет под дудку этой наивной девочки… Или разочаруется, и тогда…

Об этом Шестой предпочитал не думать.

***

К двери я подходила очень медленно. Охранник нажал на рычаг, и круглая большая дверь, похожая на шапку болта, отъехала в сторону. Я переступила высокий порог и оказалась в белой комнате.

— Оставьте нас, — бросила охране.

И замерла рядом с клеткой.

Пленник лежал на кровати, закинув руки за голову. Острый наконечник хвоста колебался, иногда доставая до пола. Раны на его теле практически затянулись — даже в клетке ящерр восстанавливался.

— Ей, ящерр… Руанн!