Чтение онлайн

Откуда-то из глубины сознания возникла интересная мысль: всё наше земное общество пронизано желанием любви с первого взгляда, любви слепой и спонтанной. И когда я получила эту любовь, ничем не заслуженную, — что-то внутри меня не позволяет радоваться этому обретению.

Хочется заслужить мужчину, быть достойной его, и чтобы он был достоин меня. Здесь. Сейчас. Это важно.

Я замечала любопытствующие взгляды женщин. Они приветствовали меня и Руанна. Мне — несколько фраз на человеческом. Всё остальное — на ящеррином.

Около шести сотен гостей прошествовали мимо нас. Начиналась официально заявленная часть — непосредственно приём.

Я стояла в красивом платье на пороге красивого дома, встречая самых влиятельных людей на континенте. Благодаря Руанну, глядящему на меня с тихой задумчивостью.

Весь этот фарс, если б не его мудрое поведение, мог превратиться в принуждение. Он был способен низвести меня до уровня прислуги, заложницы, рабыни… никто и ничто не помешало бы судье воплотить злые намерения в реальность.

Но он не сделал этого. Ни разу — ни словом, ни жестом — он не указал мне на «моё место». Во всем его поведении читались вежливость и уважение.

Всё то время, что мы были вместе, я считала, что знаю, кто находится рядом со мной.

Мой мужчина влиятелен... красив... самоуверен... напорист. Он скрывает от меня много важных вещей. Ему хватило терпения выдержать мои нападки и недоверие... и плен. И только там, на пороге его дома, я поняла, насколько мне повезло. Увидеть Гнездо не со стороны бедности и страданий — пустые тарелки, работа с утра до ночи и тяжесть, тяжесть, тяжесть в груди и на сердце...

В тот день всё выглядело по-другому. Одно дело — знать, что он уезжает в Маятник и вершит там важные дела. Другое — видеть результаты его действий. С каким поклонением к нему относились. Как осторожно подходили к нему женщины. Понятное дело — они не могут пересечь черту дозволенного и оскорбить меня открыто. С другой стороны, как сложно, наверное, им воспринимать всерьёз обычную землянку, поверить, что я действительно его привлечённая.

Мне ткнули в лицо всем тем, к чему я относилась с таким пренебрежением.

Тот вечер был для меня наукой. Болезненной... прекрасной... и страшной. Волосы становились дыбом от мысли, кого я целовала по вечерам. С кем спала, кого просила быть мягче, жёстче, ускориться или... замедлить движения.

И мне не нравились собственные мысли. Не нравилось то, как Руанн преподносил этот приём. Его взгляд без обиняков говорил: «Смотри, Лин, смотри... смотри и мотай на ус. Меня злить нельзя».

Мы остались в холле одни. Все гости прошествовали мимо нас в бальную комнату, где их ждала живая музыка, круглые столики и много танцев. Слуги не закрывали дверь, так как ожидался ещё один гость — друг Руанна, который прилетел с другой планеты.

Я отсчитывала секунды, когда смогу уйти, заявив, что выполнила своё обещание — двадцать минут прошло. Для бедной девочки Лин, выросшей на станции, полученной информации оказалось слишком много. Она не могла её переварить. Она нуждалась в одиночестве и во времени, чтобы всё обдумать.

— Вас можно поздравить, судья Руанн?

Ящеринный язык резанул слух. Вопрос прозвучал желчно, дерзко, без уже привычного заискивания.

Я обернулась. Позади нас стоял мужчина, а за ним две женщины —темноволосая и русая,— а также слуга. Лакей находился ближе к черноволосой, она была ящеррицей. Другая — высокая стройная землянка в зелёном платье. Грациозная, эдакая княгиня из древних сказок.

— Да, вои Люмиа, меня можно поздравить.

— Судья Руанн нашёл свою привлечённую, — человек взглянул на меня и недобро усмехнулся. — Какой прекрасный повод позлорадствовать для всех ваших врагов.

Руанн сохранил бесстрастное лицо. Я же была вынуждена делать вид, что ничего не понимаю — они разговаривали на ящеррином.

— Все мои враги здесь, вои Люмиа, и они могут убедиться, что она не та, кем кажется на первый взгляд.

— Она бесхвостая! — выкрикнул мужчина. — И это говорит о многом! Это значит, ты удерживаешь её силой. Я за километр чувствую твоё влияние на её сознание. У неё ни рода, ни наследия, её некому защитить. И ты прячешь её. Не хочешь, чтобы она находилась среди нас, ведь тогда могут учуять, — мужчина засмеялся. — Ты прав, судья, они не успели заметить, кто она. Но я сильнее, ты ведь знаешь. Я могу издалека…

Лицо Руанна застыло. Вокруг судьи сгустился воздух.

— Ты опоздал на приём, на который тебя не приглашали, вои Люмиа… — Руанн говорил сквозь зубы. — И теперь тебе хватает наглости говорить о наследии? Её наследие — я. Я дам ей имя, статус и защиту.

Судья был взбешён и не пытался этого скрыть. Инстинктивно я хотела отойти в сторону, но понимала: сейчас этого делать нельзя.

— А почему вы так уверены, судья, — спросил Люмиа, — что ей нужна именно ваша защита?

— Я могу тебя убить за подобное оскорбление.

Вои Люмиа обнажил зубы. То ли улыбка, то ли оскал дикой собаки.

— Тебе не простят.

— Мне многое прощают. Это мой город, — Руанн оскалился. — Тебя в этот дом не звали, Люмиа. Забирай свои игрушки и покинь нас немедленно.

«Игрушками», судя по всему, он назвал двух девушек — ящеррицу и землянку. Та, что ящеррица, оскорблённо нахмурилась. Красавица в зелёном так и не подняла глаз от пола.

— Разве это справедливо, дорогой судья? Ты свою игрушку сделал жемчужиной вечера. Моя жемчужина тоже хочет блистать. Посмотри, — он обернулся и схватил земную женщину за подбородок, — разве она не прекрасна?

— На моей, как ты сказал, жемчужине, нет и следа насилия. И не будет, — Руанн взглянул на девушку в зелёном. — Платье твоей скрывает синяки и побои. Она даже убить себя боится из страха ослушаться твоего приказа.

Вои Люмиа ухмыльнулся.

— Так интересней, — он отпустил девушку, и та сразу отошла назад. Я заметила, как другая схватила её за руку и спрятала за спиной. Кажется, ящеррка пыталась смягчить удар, который выпал на долю землянки. Мне почему-то стало приятно. — Я никогда не использую влечение на своих рабынях. Что толку задействовать силу? От этого начинает жутко болеть голова.