Чтение онлайн

"Бдумф!". Здание снова затрясло.

– Срань Господня! Какого хуя?! Бля, че за хуйня?!
– доносилось со всех сторон.

– А ну ша, блять!
– проорал Сержант со своего койкоместа.
– Раскукарекались, блять, как куры на насесте! Пидорасы! Лаперузы обоссанные!

"Бдых!". Здание тряхнуло еще сильнее. С громким лязгом на пол упал автомат.

– Быстрее, блять, идиоты!
– рявкнул Витя, видя наши ступор и замешательство.

Мы в панике, лишь бы побыстрее, натягивали бронежилеты и размещали на ремне подсумки, брали оружие и распихивали магазины и гранаты по отведенным для них кармашкам.

– Сука, блять, лег я поспать!
– выматерился стихами Антилоп, тщетно пытаясь попасть магазином в магазиноприемник.

Бакелитовый "рожок" все никак не хотел вставать на место.

Я посмотрел на часы. Было девять вечера. Поспать удалось от силы два с половиной часа.

– Че замерли?! На позиции!
– заорал лейтенант, заглянув к нам в палату, и тот час же убежал куда-то дальше.

– Да уже, уже!
– ворчу, присоединив магазин и вываливаясь из палаты в коридор.

Коридор, когда-то чистенький и красивый, теперь являл собой плод буйной фантазии сюрреалиста. В стенах появилось несколько новых, не предусмотренных проектировщиками дыр, большая часть стекол вылетела от воздушной волны, несколько рам перекосило, а некоторые из открывающихся окон теперь выпали внутрь, сияя своими пустыми деревянными "глазами". На полу виднелись капли крови. Где-то неподалеку, на окраине зоны слышимости, матерился и скрипел зубами раненый.

– Это че за дерьмо?!
– кричу, спрашивая у бегущего солдата.

Тот не обратил внимания и помчался куда-то дальше. Тогда я схватил за рукав другого.

– Че тут у вас творится?!
– воплю ему в ухо.

– Танки! Танки херачат!
– заорал он, пытаясь вырвать рукав.

– Какие нахуй танки?!
– опешил я.

– Чеченские, блять!

От этих слов у меня все внутри перекосоебилось.

"Бдум!". Здание снова тряхнуло, да так, что я не удержался на своих ослабевших ногах и упал на пол, выпустив своего случайного собеседника. Затылок резануло острой болью.

– М-м-м-м-м-м!
– мычу, пытаясь приподнять голову и нащупать пальцами причину боли.

– Владимир, что с тобой?!
– пробасил Комлень рядом.

– Больно!
– всхлипываю, нашарив рукой осколки стекла в затылке.
– Федь... Федь, чей та, а?

– Лежи смирно! Не замай руками грязными!
– сказал он, отставив пулемет и сев рядом со мной на пол.
– Дай-кось погляжу!

Его огромные, но мягкие сейчас руки перевернули мою тушку и начали осторожно ощупывать затылок.

– Слышь, блять, хуле тут разлеглись?
– рявкнул выходивший из палаты Геродот.

– Иди к бесам! Не видишь, Владимир ранен?

– Ох ты ж блять!
– выматерился историк, ставший обладателем медицинской сумки после Креста.
– Че с ним?!

– Стеклами затылок посекло!

– Так, ясно! Значит так, у тебя во фляге что?

– Вода.

– Ясно... А, жопа! Ладно, похуй, так херачить будем! Дай флягу!

Геродот споро промыл водой затылок, после чего выдергивать кусочки стекла.

– У-у-у-у-у, блять!
– завыл я, дергаясь

– Лежи смирно, нахуй!
– Саня был напряжен. В его голосе чувствовалась практически атлантическая ответственность на плечах.

– Легко сказать!
– хриплю, сжимая зубы.

– Бля, у тебя тут всего два кусочка стекла застряло, а ты ноешь, как целка, которой в жопу без вазелина сунули!

– А-а-а-а-а-агх!
– захлебываюсь криком, когда первый кусочек все же был вытащен из меня.
– Блять, Федя, чем этот пидорас хоть дергает-то, а?

– Пинцетом. Не боись, все будет хорошо.

"Бумф!". На этот раз здание совсем не тряхнуло. Наверное, снаряд попал куда-то рядом со зданием. Или в другой корпус. Или...

– М-м-м-ма-а-а-а-ать!
– реву белугой, ощущая, как в затылок впивается что-то горячее и острое.

– Так, блять, все...
– выдохнул Геродот.
– Срань Господня, где у этого мудака перекись водорода была? О, вот!

Прохладная жидкость полилась мне на затылок, вызывая новые приступы боли, уже тупой и не такой сильной.

– Слушай, Хрящ, ты как так умудрился?
– спросил историк, перематывая мне голову белоснежным бинтом.
– Или они застряли в полу, как кинжалы?
– усмехнулся он своей собственной идее.

– Вот я не ебу, чесслово!
– ворчу, морщась от собственных воспоминаний.
– Просто чет ебнуло, здание затряслось и я ка-а-а-а-ак на пол шмякнусь. Затылком об пол приложился - и на тебе, кровяка.

– Ну ты, блять, везунчик!
– фыркнул Саня, затягивая узел.
– Все, нахуй, три клизмы два раза в день, клистир на мыле, гастроскопия каждый четверг после дождичка!

"Бдаух!". На этот раз чеченцы попали прямо по нашему этажу. Послушные воле ударившей в них сталисто-тротилловой чушки, кирпичи разлетели на крупные и мелкие обломки, пробив в стене дыру размером с мою голову.

– Подкалиберными херачат!
– произнес Без Пяти.

– Че?
– спрашиваю недоуменно.

Ну вишь, дырка какая!
– он ткнул в новое отверстие в стене.
– Это они подкалиберными противотанковыми херачат. Фугасный бы тут все нахуй разъебал.

– Ага. И твою жопу тоже!
– гыгыкнул Геродот, которому один из обломков кирпича снес с головы шапку.

– И твою тупую голову!
– не остался в долгу Без Пяти.

– Но-но!
– усмехнулся историк.
– Она такая тупая, потому что в ней много знаний! Поэтому у нее такая интересная геометрическая форма!

На это никто не нашелся, что возразить и мы заржали, как кони.

– Че ржете?
– вкрадчиво поинтересовался Сержант, нависнув над нами, аки Сцилла над несчастной триерой.

– Эм...
– тут же замялись мы.

Впрочем, моя белоснежная повязка говорила сама за себя.