Чтение онлайн

Хэй снова закрыл (то есть, уже закрыла — лисой она все же была женского пола) глаза и застонала. Осматриваясь, она приподняла голову, и из-за этого волос врезался в кожу, даже несмотря на густую шерсть.

Затем она застонала во второй раз, вспомнив, как вообще оказалась в такой ситуации — ну надо же, она пыталась соблазнить, не используя колдовство, мужчину, чьего имени даже не знала! Причем, насколько Хэй помнила, свое она ему назвала. Конечно, оно было вымышленным, но это все равно давало ему какую-то власть, так как пользовалась она этим псевдонимом уже достаточно долго.

Очевидно, что вчера она была во власти заклятия, иначе никогда не наделала бы столько глупостей за один вечер.

— Поздравляю! — сказала она, с трудом ворочая челюстью, — все же говорить, будучи лисой, было не очень удобно, и голос выходил какой-то странный и потусторонний. — Ты смог меня поймать, радуйся теперь, Абэ но Ясутика! — она была уверена, что правильно определила обидчика. Тот славился своим пристрастием к пятиконечным звездам, это, можно сказать, был его фирменный семейный знак.

Тот почему-то не радовался. На самом деле, он смотрел на Хэй с очень странным выражением.

— Прости, — сказал маг, — но я должен выполнить повеление императора. Ты чуть было его не убила и теперь должна понести наказание. Да и до этого, говорят, ты много натворила всего, и в будущем ведь собираешься заняться тем же?

Хусянь посмотрела на мага внимательнее. Казалось, что он пытается убедить сам себя в правомерности своих действий.

Хэй зашептала заклинания, свои, лисьи. Чудовищным усилием она превратилась в человека, в девушку. После она какое-то время приходила в себя — все же перевоплощаться без подручных средств, таких, как человеческая кость, да еще будучи прикованной к полу, было совсем не легко.

— Ты зря это делаешь, — сказал Абэ. — Я все равно не клюну на твою красоту, а лисьи чары ты сейчас использовать не сможешь.

— Мне просто так говорить легче, — сказала Хусянь. Хотя, конечно, на случай, если все же маг падок до красивых прикованных женщин, она стала абсолютно голой девушкой. Она еще подумала, что, может, стоило бы превратиться в голого мужчину, но на это ее энергии не хватило бы.

Абэ промолчал. Он писал что-то на листке бумаги. Заклинание, наверняка.

— А вчера я совершенно ничего не заметила, — сказала Хэй горько. — Радуйся, ты единственный, кто смог меня обмануть! До этого ни один даос не мог со мной справиться!

Это тоже не было правдой, так как она встречала нескольких мастеров инь-ян, которые вполне моли бы одержать победу. Если бы ее поймали.

Маг не отвечал.

— Умно было использовать на мне аналог лисьих чар. Ума не приложу, как ты это сделал, но вышло все шикарно! — продолжила Хэй. — Я уж было вчера подумала, что в тебя влюбилась! Ну, ты скоро там? Я хотела бы умереть побыстрее.

После смерти она собиралась стать злым духом, гуй, и нести хаос и беспорядок. Ее энергии должно было вполне хватить на то, чтобы пойти и убить всех родственников и друзей Абэ.

Маг снова не ответил. Закончив приготовления, он встал, подошел к Хэй и положил бумажку ей на грудь.

— Эти заклинания не дадут тебе возродиться в виде призрака, — наконец заговорил Абэ Ясутика. — Надеюсь, что в следующем воплощении ты не причинишь столько зла. В последние секунды очисти ум от зла и ненависти, так ты сможешь надеяться на лучшее перерождение.

— Ну уж нет! Я останусь и буду мстить! — Хэй чувствовала тяжесть бумажки на своей груди, та была будто большой камень.

Хусянь физически ощущала, как этим камнем обе ее души будто склеило вместе, так что Абэ, видимо, не врал. Из глаз у лисы потекли слезы.

— Не плачь, — колдун сделал такой жест, будто хотел вытереть ей щеку, но потом отдернул руку. — И прости меня. Я по-другому не могу поступить. А вчера я только наложил одно заклинание, делающее всякого, кто войдет в хижину, беспечным. Ты поэтому не спросила о том, как меня зовут, и не подумала, что я могу быть врагом.

— А все остальное? Ты думаешь что мы, лисы, сексуальные маньяки, бросающиеся на первого встречного?

— Нет, я так не думаю.

— А что же ты тогда пытаешься сказать? Что я и правда полюбила тебя?

— Я об этом ничего не знаю, — Абэ очень серьезно склонился над ней. — Но вчера, чем дольше мы разговаривали, тем меньше мне хотелось тебя убивать. Прости, я все равно должен это сделать, чтобы ты не могла больше вредить людям.

Глаза у Абэ подозрительно блестели.

— Эй, ты что, плачешь? — спросила Хэй пораженно.

— Конечно нет!

— О… и когда ты меня убьешь? Уже скоро?

— Очень скоро. Сейчас я произнесу еще одно заклинание, и ты перейдешь в иной мир.

— Давай же! — Хэй смотрела магу прямо в лицо, пытаясь запомнить его черты.

Тот начал шептать. Хусянь не закрывала глаз, она продолжала наблюдать. Можно было бы последовать совету Абэ и заняться медитацией, но она не думала, что это сильно изменит ее судьбу. Поэтому Хэй просто смотрела на своего убийцу.

Тот продолжал читать заклинания, сложив из пальцев левой руки какую-то странную фигуру. Затем он взмахнул правой, повышая голос, и Хэй почувствовала, что волоски, которыми она связана, ее больше не держат. В последнем порыве она поднялась и обняла Абэ.

— Мы еще увидимся, убийца! — прошептала она, прижавшись губами к его щеке. — В следующей жизни!

Тот молча склонил голову, его руки сомкнулись на ее талии.

Затем и маг и горная хижина пропали из вида, а вокруг все окрасилось в разные цвета, синий, красный, желтый. Хэй хотела лечь, потому что у нее от мельтешения кружилась голова, но лечь было некуда. Кроме разноцветных огней здесь вообще ничего не было, она парила в пустоте.

Тогда Хусянь закрыла глаза, прекрасно понимая всю абсурдность этого движения — какие еще глаза у бестелесного духа? Но ей необходимо было забыть о навязчивом и слишком ярком свете. Наверное, нужно было все же воспользоваться советом мага и очистить сознание перед смертью, но теперь уже поздно, пора было делать выбор. Хэй прислушалась к своему сердцу. В какой-то момент она собиралась мстить, но сейчас передумала. Все было слишком сложно для такого простого решения. Она совсем не чувствовала злости, в конце концов, каждая лиса с детства живет с мыслью, что может быть убита колдуном или охотником в любую минуту. Чего лисы обычно не ждут, так это того, что убийца будет над ними плакать. На несуществующих губах она все еще чувствовала вкус вчерашнего поцелуя. Сосредоточившись на этом ощущении, Хусянь наугад бросилась вперед.