Чтение онлайн

— Я ожидал услышать от тебя нечто более толковое, чем избитые штампы, — сказал Амальфи. — Ты что, Наполеон? Это же чистый наполеонизм! Невзирая на опасность, молодой герой ведет преданный ему отряд в логово врага и вырывает своего любимого господина из лап разгневанных язычников! Тьфу! Теперь слушай меня: город останется здесь. Если хочешь, можешь уйти с этим отрядом самоубийц.

— Амальфи, вы ничего не понимаете…

— Ты недооцениваешь меня, — резко оборвал его Амальфи. Он быстро прошел по комнате, направляясь к балкону. Хэзлтон последовал за ним. — Не сомневаюсь, что здравомыслящие гамильтонианцы остались дома, и это вселяет надежду. То, что ты раскрыл им секрет спиндиззи, было очень хорошей идеей. Благодаря этому они смогли продержаться дольше и отвлекли внимание полиции, когда нам требовалось время. Но люди, которые пытаются прорваться на самый край галактики, — неизлечимы, они фанатики. Ты знаешь, как они кончат? Ты должен это понимать и наверняка понял бы, если бы эта женщина большой ложкой с длинной ручкой не перемешала тебе мозги. Когда там, на краю галактики, сменятся несколько поколений, никто уже не будет вспоминать о гамильтонианстве. Чтобы создать на необитаемой планете условия для нормальной жизни, необходимо послать туда всесторонне подготовленную, хорошо укомплектованную экспедицию. А эти люди — просто щенки, увлекаемые ледоходом, и ты хочешь, чтобы мы его остановили?! Нет уж, спасибо.

Амальфи резким рывком распахнул дверь на балкон — Хэзлтон едва успел отскочить в сторону — и вышел. Стояла обычная для Горта ясная, очень холодная ночь. Звезды, разбросанные по всему небу, висели над ярко освещенным городом. Корабли Утопии, конечно, были не видны: они находились очень далеко от поверхности планеты. К тому же все научные достижения Утопии наверняка были использованы для того, чтобы сделать их невидимыми.

— Я приложил много сил, чтобы объяснить все это хрунтанцам, — в голосе Амальфи отчетливо слышался с трудом сдерживаемый гнев. — Я попытался убедить их, что гамильтонианцы хотят уничтожить нас прежде, чем мы осуществим планы, связанные с установкой для получения фрикционных полей. Для этого мне пришлось обратиться к хрунтанцам за помощью.

— Вы передали Хрунтану…

— Конечно! — прервал Амальфи. — После того, как мы подписали контракт, это стало единственным аргументом, который остался в нашем распоряжении. Вероятность того, что силы Утопии высадятся здесь, исчезла в тот самый момент, когда мы попали в зависимость от полиции. А ты опять пытаешься использовать этот дохлый номер. Это может только усложнить наше положение.

— Марк! — голос девушки, полный отчаяния и беспокойства, долетел до них из комнаты. — Марк! Где ты?

— Иди, — не поворачиваясь, сказал Амальфи. — Очень скоро у них уже не останется времени, чтобы поддерживать свою ритуальную веру. К тебе придет прекрасная жизнь первооткрывателя. Твоим основным занятием станет пахать землю плугом из бычьего ребра. Таков будет уровень вашей цивилизации. Город остается здесь. Завтра к полудню те утопианцы, которые не уйдут с вами, окажутся в выгодном положении для заключения с землянами договора о своих правах; с Хрунтаном будет покончено, а мы отправимся своей дорогой.

Девушка заметила открытую дверь и вышла на балкон — и как раз в тот момент, когда Амальфи произносил последнюю фразу.

— Марк! — воскликнула она. — О чем он говорит? Сэведж сказал…

Хэзлтон глубоко вздохнул.

— Сэведж — идиот, впрочем, так же как и я. Амальфи прав, я вел себя как ребенок. Тебе, Ди, лучше отправиться с ними, пока еще не поздно.

Ди подошла к перилам и взяла Хэзлтона за руку, глядя ему в глаза. Лицо ее выражало такое удивление и такую боль, что Амальфи предпочел отвести взгляд. Вид девушки навевал на него воспоминания, которые он предпочитал не ворошить — некоторые из них были связаны с недавним прошлым. Он расслышал, как девушка сказала:

— Ты хочешь… чтобы я ушла, Марк? Ты остаешься с городом?

— Да, — пробормотал Хэзлтон. — Я хотел сказать — нет. Кажется, я сам все так запутал. Не знаю, смогу ли я еще сделать что-то важное, но мне необходимо остаться. А тебе, Ди, наверно, лучше быть со своим народом…

— Мэр Амальфи, — сказала девушка. Амальфи неохотно повернулся к ней. — Когда мы встретились с вами в первый раз, вы сказали, что в вашем городе хорошо относятся к женщинам. Помните?

— Помню, — ответил Амальфи. — Но я уверен, что тебе не понравится наша политика. Это не гамильтонианское государство. Город стабилен и сосредоточен на своих делах; он словно бродяга в океане истории, перебивающийся случайной работой. Мы же бродяги. Это не очень приятное имя.

— Может быть, так будет не всегда, — сказала девушка.

— Боюсь, Ди, что ты ошибаешься. Даже люди у нас меняются очень мало. Наверно, тебе еще никто об этом не говорил, но большинству жителей города далеко за сто лет. Мне, например, почти семьсот. Если ты присоединишься к нам, тебе тоже придется жить очень долго.

Лицо девушки выражало удивление и недоверие.

— Я остаюсь, — упрямо произнесла она.

Небо уже начало бледнеть. Все молчали. Звезды на небе становились все тусклее. Не было видно и следа кораблей, уходящих в глубины бесконечной вселенной.

Хэзлтон откашлялся.

— Что мне делать, босс? — спросил он хриплым голосом.

— Работы полно. Я старался использовать Кэррела, но хотя в желании быть полезным ему не откажешь, опыта пока явно не достает. Прежде всего, надо подготовиться к отлету, мы отправимся, как только предоставится возможность. Далее пошевели мозгами насчет того, как можно объяснить хрунтанцам историю с флотом Утопии. Можешь ссылаться на то, что я им уже говорил, или придумай что-нибудь свое. Это не имеет особого значения. К тому же в подобных делах ты гораздо изобретательнее меня.

— А что должно произойти в полдень?

Амальфи улыбнулся. Он снова чувствовал себя хорошо. Возвращение Хэзлтона было для него чем-то вроде обретения куда-то затерявшегося алмаза. Алмаз имел изъян, который и теперь оставался при нем, но, несмотря на это, он оставался самым острым инструментом в доме. К тому же, с ним были связаны определенные сентиментальные воспоминания.

— Дела обстоят следующим образом. Кэррел пудрит хрунтанцам мозги; они строят генератор фрикционных полей, мощности которого должно хватить на всю планету. Он сказал им, что генератор позволит сэкономить много энергии, потребляемой их машинами, или еще какую-то чепуху в том же роде. Однако, его проект позволит получить генератор, мощность которого, по крайней мере вдвое, превысит ту, которую он назвал хрунтанцам. Кроме того, он исключил почти все устройства управления. Генератор будет однонаправленным. На завтра в полдень назначен пробный пуск.

— На Хрунтане есть один ученый, Шлосс, который способен догадаться об истинном назначении этой машины. Мы используем стандартный прием, чтобы убрать мудреца со сцены. Мне кажется, нам удастся закрутить там такую интригу, что ученым просто не останется времени проявлять любопытство к деятельности Кэррела. Поскольку, судя по всему, все это может закончиться совершенно неожиданно, и нам, возможно, придется убираться оттуда так же оперативно, как и с Хрунтана, я в соответствии с твоим графиком пригласил полицию и получил от нее охранное свидетельство. Ну что, все просто?