Городская охотница

Мы с Лазарем стояли на дороге и смотрели на огни города. Город простирался далеко впереди, совсем как на ладони, и казалось, что весь он — наш. Мы были здесь, прошли от начала до конца, познали его тайны, видели тех, кто правит городом в ночи, и заработали право считать его «своим».

Теперь я стояла на этом месте три года спустя. Шуршал под ногами тот же гравий, в лицо лениво дул ветер, только прохлада была не летней — зимней. И еще изменился цветной рисунок городских огней. Город стал больше.

Я подышала на холодные ладони и пошла к машине.

Вчера полузабытый голос из далекого прошлого в моем телефоне позвал меня сюда. Голос звали Мариной. Марина не явилась.

Я переключила передачу, осторожно развернулась и вырулила на дорогу. Тишину и воспоминания оборвал звонок мобильника.

— Алло.

— Привет, охотница.

— Кто это?

Голос был мужским, а значит, посылаю к черту. Хотя Марину я бы тоже послала: нечего опаздывать в такой холод.

— Не узнала?

— Представляться надо, — сказала я. — У меня память не резиновая.

Я бросила трубку обратно на приборную панель.

Еще один привет из прошлого. С тех пор, как я развелась и Эмиль перестал оберегать мой «покой», а номер телефона появился в справочниках и еще черт знает где, возникло новое неудобство в жизни. Месяца не проходило без звонков «друзей» и прочих знакомых, жаждущих восстановить общение. Я уверяла, что друзей у меня нет, а денег не одалживаю даже под проценты, и не очень вежливо посылала.

Марина — другое дело. Раньше я называла ее подругой. Мы вместе входили в группу Лазаря. Эта девушка с яркими, осенними волосами и россыпью веснушек, произвела на меня сильное впечатление. Она на всех его производила.

Кепка, лихо заломленная на ухо, широкая ухмылка и дружелюбный взгляд. Люди, которые умеют так смотреть, становятся друзьями на всю жизнь, такими, чтобы хоть в огонь за тебя, хоть в воду, или врагами, ненавидящими так же честно и открыто. С душой нараспашку.

У меня еще был звонкий голос и заразительный оптимизм. Я сама еще была — хоть в огонь, хоть в воду, была еще — хоть куда. Наши глаза горели таким родственным огнем и азартом прогнуть жизнь под себя, что никто и не сомневался.

Я остановилась перед высокими коваными воротами. Не знаю, как Эмиль провернул эту сделку, но дом бывшего мэра теперь принадлежал ему.

За оградой ничего не изменилось, посередине двора торчала огромная клумба, занесенная снегом, если разворачиваться к выезду, то только вокруг. Так не практично. Лично я снесла бы клумбу и сделала полноценную парковку. От ворот расчищенная дорожка вела к крыльцу. Широкое крыльцо освещали фонари.

Незнакомый вампир за воротами что-то сказал в рацию и створки начали открываться. У меня противно сосало под ложечкой. Было странно, что теперь здесь живет мой муж. Бывший муж.

В последний раз я видела Эмиля два месяца назад: он был почти полностью покрыт кровью и таскал за ногу труп бывшего хозяина города. Это меня изменило. Я не знала чего ждать от встречи и нервничала.

Он стоял на крыльце. Фары на мгновение выхватили его из полутьмы и я медленно проехала мимо, подыскивая где припарковаться. Я, если честно, вздрогнула. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон, но меня пробрало, как только я его увидела.

Может, развернуться и свалить поскорее? Усилием воли я обуздала панику, вспомнив, что у меня при себе пистолет и вообще… Я ведь охотница на вампиров. Я могу за себя постоять. Мне нечего бояться. Прежде чем выйти из машины, я расстегнула пальто и нащупала подмышкой рукоятку пистолета. Хорошо.

Я пошла к крыльцу, не спуская с Эмиля глаз. Это напомнило мне случай, когда в подворотне я столкнулась с бродячей овчаркой, которая в упор смотрела на меня, насторожив уши. Тогда я обошла ее полукругом, точно так же наблюдая за ней.

Эмиль был одет в серую парку поверх делового костюма — выглядел он респектабельно. Если он напился крови, парка ему не нужна, но когда на улице минус двадцать трудно не выделяться в толпе без верхней одежды. Вампиры, как и все хищники, не любят привлекать внимание.

Он окинул меня профессиональным взглядом убийцы, словно мысленно обыскивал в поисках оружия, но ничего не сказал.

Я первая не выдержала и нарушила молчание:

— Привет, Эмиль.

Он только кивнул и пошел к дверям. Мне не осталось ничего другого, как пойти следом.

Маленькая комната на втором этаже, в которой я никогда не бывала прежде, напомнила дешевый офис. Я даже заподозрила в ней помещение для персонала — комнату охраны, например.

Жалюзи на окнах, серо-голубоватые тона обстановки, в конце комнаты письменный стол. Он занял место за столом и предложил:

— Садись.

Я устроилась напротив с интересом рассматривая бывшего мужа. Он не изменился. Совсем. Даже выражение лица было прежним: жестким и усталым. А я думала, мой уход должен его смягчить. Ну-ну.

— Что случилось? Зачем ты звонил?

— Хотел поговорить, — у него дернулась щека.

Нервный тик? У Эмиля? Обычно он контролирует себя лучше. Даже если все летит к черту — он держит лицо и уважает тех, кто умеет это делать. Поэтому я в число уважаемых им людей не входила.

Эмиль гордился умением скрывать чувства, но я все равно научилась их видеть — он нервничал. Мне пришло в голову, что он может бояться меня так же, как и я его.

— Не замечала ничего странного в городе?

Меня кольнуло неприятное предчувствие. Потому что прошедшей осенью я задавалась этим вопросом и вылился он в кошмарную историю, которая чуть меня не убила. До сих пор удивляюсь, как выжила в той мясорубке.

— Что произошло?

Эмиль открыл ящик стола, прошуршал в глубине и вытащил обычную пластиковую папку. Внутри что-то было. Я взяла, помяла — стопка листов и какая-то мелкая вещь…