Чтение онлайн

– Молоток, Герби. Быстрей!

Коробка с деньгами была заставлена другой коробкой с надписью «Дж. Б.». Герби снял ее с полки и положил на стул. Потом достал коробку с деньгами, поставил на письменный стол и открыл. Она была полна пяти-, десяти– и двадцатидолларовых бумажек.

– Клифф, тут сотни!

– Сколько возьмешь?

– Ровно столько, сколько нужно. Пятьдесят. Ни цента больше, – холодно отчеканил Герби и выудил две двадцатки и десятку.

– Герби! Герби! Эти двое идут! – шепотом просипел Клифф. – Я только что их заметил. Они нам перекрыли дорогу! Через дверь уходить нельзя!

– За мной, Клифф!

Герби ринулся за толстую дверь, расположенную против уличного входа, Клифф не заставил себя ждать. Ребята оказались в длинном, с высоким потолком, жутко холодном зале, уставленном сверкающими голубыми брикетами льда. Там и сям с потолка свисали огромные голые лампочки. Справа от двери прямо над мальчиками висела вниз головой и таращилась мертвыми глазами замороженная телячья туша с высунутым языком.

– Из этого ледника есть другой выход, – шепнул Герби. – Там сейчас Ирвинг. Через минуту выберемся.

– Тут околеть можно.

– Это уж точно. Подсади-ка, Клифф.

Герби встал на сцепленные руки Клиффа и украдкой заглянул в контору через крошечное окошко. На его глазах Кригер с Пауэрсом вошли в контору и остолбенели при виде открытого сейфа и коробки с деньгами.

– Ирвинг! Ирвинг! Ирвинг! – расшумелся Кригер. Послышалась тяжелая поступь, и в конторе появился громадный лысый человек в ветхом синем комбинезоне, с лицом, изборожденным черным машинным маслом.

– Смотри, что случилось, пока мы ходили! – вскричал Кригер, показывая на сейф. – Ты ничего не видел и не слышал? (С речью у мистера Кригера все было наоборот. В отличие от остальных людей он в критических обстоятельствах выражался более вразумительно, чем обычно.)

– Нет, сэр, – ответил великан, выпучив глаза от удивления. – Я откачивал воду на восьмой линии. Сами знаете, сколько шума при откачке. Ничего не слышал.

– Просил ведь приглядеть за конторой. Беги скорей за полицейским.

– Слушаю, сэр. – Туша Ирвинга исчезла за входной дверью.

– Эй, Герби, – тихонько позвал Клифф, – я устал тебя держать. – Герби больно давил каблуком на сплетенные пальцы. От холодной сырости склада у взломщиков начало ломить руки. – Теперь-то можно смыться через другую дверь?

– Они же будут сейчас прислушиваться к каждому шороху. Обожди чуть-чуть, – шепнул Герби.

Он услышал, как Пауэрс воскликнул:

– Смотрите! Они унесли коробку Букбайндера! – Молодой человек провел рукой по пустой полке.

– Что-то не пойму. Почему не забрали все деньги? – вымолвил Кригер, торопливо пересчитывая наличность. – Взяли только пятьдесят и бросили…

– Какая разница? Послушайте меня! У Букбайндера есть фотокопии голубой бумаги?

– Никаких фотокопий. Всегда одна бумага здесь, в сейфе, так лучше…

– Значит, волей Божьей, – сказал Пауэрс, – документ исчез и Букбайндер остался ни с чем. – Он покачал головой. – Не повезло Букбайндеру… жаль, что все так обернулось…

– Взгляните, пожалуйста, мистер Пауэрс.

Кригер показал на коробку с надписью «Дж. Б.», лежащую на стуле. Оба уставились на нее. Потом посмотрели друг другу в глаза. Потом оба метнулись к стулу. Кригер дотянулся первым и обхватил коробку.

– Что вы думаете? Честный человек… Тридцать лет в деле… Никаких делишек… Джейк Букбайндер мой компаньон…

В леднике Клиффа качало под тяжестью ноши и колотило от холода. Его онемевшие пальцы едва цеплялись друг за друга.

– Герби, мне надо передохнуть.

– Еще одну минутку, Клифф!

– Выслушайте меня, Кригер, – быстро и серьезно заговорил Пауэрс, – лучшая услуга, какую вы можете оказать Букбайндеру…

Бум! Пальцы Клиффа отказались далее повиноваться ему, и Герби шлепнулся на пол.

– Теперь мы влипли. Вперед! – Герби вскочил на ноги и припустил по узкому коридору между голубыми стенами льда. Добежав до просвета в штабеле брикетов, он резко свернул вправо и влетел в другую, в фут толщиной, дверь ледника, Клифф не отставал от брата. Их окатило теплым воздухом машинного отделения. Они очутились у края резервуара с соляным раствором, в том месте, где кран сгружал готовый лед. Кран находился в десяти футах от них, над восьмой линией, нагруженный трехфутовой длины квадратными жестянками, с которых каплями стекала вода.

– Клифф, стой у этой двери. Я сейчас вернусь!

С невообразимым топотом Герби добежал по доскам, перекинутым через резервуар, до крана и дернул за цепь, свисавшую между двух средних жестянок. Кран, лязгая и скрипя, пополз в сторону Клиффа. Донесся вопль Кригера: «Я слышу их! У резервуара!», раздались шаги бегущих. Герби вернулся к Клиффу, едва опередив надвигающийся кран, и выдохнул: «Теперь попробуем. Вперед!» Он потянул брата обратно в ледник и понесся по ледяному коридору к другой двери, ведущей в контору. За спиной они услышали грохот крана, который заехал в тупик, и возбужденные голоса Кригера и Пауэрса, эхом разносившиеся по резервуарной.

– Господи, помилуй, – прошептал Герби и распахнул дверь. В конторе было пусто. Мальчики мигом выскочили на улицу и скрылись в темноте переулка. Из Хозяйства все еще долетали слабые голоса двух мужчин. Герби выглянул из-за угла и увидел в квартале от себя Ирвинга и полицейского, бегущих посреди улицы к заводу.

– Вот и полицейский, – проговорил он и добавил с презрением: – Да он Ирвингу до пупка.

– Уф, Герби, я думал, нам крышка.

Мальчики проскользнули по переулку, пересекли захламленный пустырь за заводом и свернули налево, в узкий проулок между двумя складскими постройками. Проулок вывел их на улицу, которая тянулась вдоль мелких лавок, в квартале от Хозяйства. В конце этой улицы была надземная станция метро.

– Герб, давай махнем на метро?

– Могут заметить, как мы поднимаемся по лестнице, но придется рискнуть. А то сейчас еще полицейские подоспеют.

Задыхаясь и не чуя под собой ног, братья взбежали по крутой лестнице с такой скоростью, что у Герби чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Им повезло. Едва они перевалили за турникет, как к станции подъехал враскачку поезд. Они сели в вагон. Двери закрылись, и поезд со скрипом и скрежетом повез их в спасительную даль.

Два перегона мальчики проехали, не в силах пошевелиться от усталости и облегчения. Потом Клифф спросил отрешенно: