Горошина на шестерых

Jean-Philippe Arrou-Vignod

Un petit pois pour six

Histoires des Jean-Quelque-Chose

Illustre par Dominique Corbasson

Gallimard Jeunesse

Иллюстрации Доминик Корбасон

Перевод с французского Иры Филипповой

Originally published as «Un petit pois pour six» © Editions Gallimard Jeunesse, 2018

Самые неприятные дни в Шербуре – это когда нам не надо идти в школу.

Например, в выходные или во время каникул.

Папа и мама у нас жутко строгие: хотя Жан А. учится уже в шестом классе, а я в четвёртом, они не отпускают нас одних в бассейн или в кино на фильмы про ковбоев. А хуже всего то, что нам не разрешают ходить в гости к друзьям или приглашать их к себе.

Сколько мы ни ворчали и ни злились, как хорьки, – всё зря.

– Ну неужели вы вшестером не можете придумать, чем себя развлечь? – удивлялась мама. – У нас так много образовательных настольных игр!

– Играть со средними и младшими? – кипятился Жан А. – Ах, зачем я не остался единственным ребёнком в семье!

– Хочешь сказать, это я во всём виноват? – возмущался я в свою очередь. – Ты, может, думаешь, что вторым ребёнком быть очень приятно?

– Так, а ну-ка хватит, – перебивал нас папа, когда иссякало его легендарное терпение. – Ещё одно слово – и вы все отправитесь к себе в комнаты. Вам что, уроков не задали?

– Я могу сыграть «Спокойной ночи, малыши», хотите? – кричал Жан Г., который всё утро терзал нас своими упражнениями на дудке.

– О нет! – вопили мы всем хором. – Лучше сдох…

– Что-что? – перебивал нас папа.

– Ничего-ничего, – отвечали мы.

– Какой смысл не ходить в школу, если всё равно целый день делать уроки? – злился Жан В.

– Вот-вот, – поддерживал его Жан А. – В гостях можно хотя бы посмотреть «Зорро» или «Звёздный путь».

– Так я и думал, – кивал папа. – Мы с вашей мамой приняли твёрдое решение обходиться без телевизора не для того, чтобы вы ходили к одноклассникам и до одурения смотрели там все эти нелепые передачи.

– Особенно если мы не знакомы с их родителями, – поддакивала папе мама.

– Что такое итинилепые? – спрашивал Жан В., у которого словарный запас не больше, чем у дерева.

– В общем, это даже не обсуждается, – выносил приговор папа. – Если вы не в состоянии развлечь себя сами, не беспокойтесь: уж я-то найду вам полезное занятие.

– А мне плевать, – бормотал себе под нос Жан А., направляясь к двери. – Вот стану совершеннолетним – и ноги моей больше не будет в этом дурдоме…

– Что-что? – спрашивал папа, приподнимая одну бровь. – Жан А., ты, кажется, что-то сказал?

– Нет-нет.

– Вот и хорошо, – говорил папа. – Потому что мне было бы очень неприятно, если бы пришлось немедленно, безо всяких разговоров, отправить тебя в интернат для детей военнослужащих.

После Рождества наша жизнь вдруг изменилась.

Папа посмотрел денёк-другой, как мы болтаемся без дела по гостиной и дерёмся у себя в комнатах, и ему в голову пришла блестящая мысль.

– Дорогая, а что, если нам записать Жана А. и Жана Б. в муниципальную библиотеку?

– Но ведь у нас семейный абонемент в церковно-приходском читальном зале, – напомнила ему мама.

– Да, – согласился папа. – Но ходить в библиотеку самостоятельно и самому себе выбирать книги – по-моему, отличный способ развить чувство ответственности, как ты считаешь? Особенно если принять во внимание то, с какой скоростью поглощает книги Жан Б. …

Это и в самом деле была классная идея, библиотека мне бы здорово пригодилась. Я уже четыре или пять раз подряд прочёл последний выпуск «Ежегодного журнала», который дедушка Жан дарит нам каждый год на Рождество, и уже почти неделю глотал одну за другой бесконечные книжки про секретного агента Ланжело.

Мы с Жаном А. прямо зубами вцепились в эту возможность.

– Мама, разреши, ну пожалуйста! – стали мы её умолять. – Ты нас тогда целыми днями вообще не будешь видеть, вот честное слово!

– Я тоже как раз хотел это сказать, – поддержал нас папа.

– Ну что же, хорошо, – наконец сказала мама. – Если вы обещаете обращаться с библиотечными книгами аккуратно и всегда сдавать их вовремя… Хотя мне трудно поверить в такую вероятность, судя по беспорядку, который царит в вашей комнате.

– Честное слово! – закричали мы и бросились маме на шею. – Клянёмся жизнью средних!

И на следующий день нас записали в библиотеку.

С тех пор мы с Жаном А. исправно каждый четверг ходили в библиотеку.

Сначала мы проводили там по часу или два, чтобы подольше не возвращаться домой, а потом стали оставаться до самого вечера.

Папа был счастлив, что у нас наконец-то появилось полезное занятие. Но маме наш энтузиазм казался подозрительным. Особенно когда однажды мы захотели убежать в библиотеку ещё до того, как закончился обед.

– Вы что же, не хотите десерта? – изумлённо спросила она, когда мы вскочили из-за стола так стремительно, будто к нашим попам кто-то прикрутил пружины.

– Нам некогда, – ответил я, заталкивая библиотечные книги в спортивную сумку.

– Мне нужно готовиться к суперсрочному сочинению, – сказал Жан А. – Завещаю свою жижу с комками… ну… в смысле… свой рисовый пудинг Жану В.

Ну и рожи скорчили тут средние! Они ведь не меньше нашего ненавидели домашний рисовый пудинг…

– А почему нам нельзя в библиотеку? – возмутился Жан Г.