Чтение онлайн

— Бросим лучше по монетке, милый, чтобы еще раз вернуться сюда!

— Если ты этого хочешь, дорогая! Но помни, что я приеду сюда еще раз только для того, чтобы поступить, как индейцы…

Я не верю в обычай индейцев. Но в монетку, брошенную в волны, верю. Хочу ли я еще раз побывать на Ниагаре? Словно подсказывая мне ответ, ревут и извиваются каскады водопадов, окутанные зеленоватым туманом мельчайших брызг. Ниспадая по крутым, острым скалам, бешеные струи воды вздуваются и пенятся, как белковый крем в местном кафе «Луиза».

Нет! Даже самое усовершенствованное перо фирмы «Шефферс» не в состоянии описать всей красоты Ниагары… Я поспешно роюсь в кармане, достаю пятицентовую монету и, размахнувшись, швыряю ее в поток…

ФОНАРЬ ДЛЯ ИДИОТОВ

Джонс взглянул на часы. В его распоряжении оставалось ровно шесть минул. Тридцать секунд понадобится для того, чтобы открыть машину и завести мотор. Пять минут, чтобы доехать до угла Седьмой авеню и Тридцать четвертой улицы. Именно здесь, у Пенсильванского вокзала, ровно через шесть минут с американской точностью его будет поджидать Дженни. Остаются неиспользованными 30 секунд. Что с ними сделает Джонс? О, это небольшая мужская хитрость! За 30 секунд он успеет поставить машину к тротуару, выключить мотор и принять такой вид, как будто дожидается Дженни уже бог знает сколько времени. Ничего не поделаешь, даже точные американки любят, когда мужчины их ждут.

Джонс нажал на стартер. Его компактный «форд» ловко пробирался сквозь толпу разноцветных широкозадых автомобилей, как вдруг произошло нечто непредвиденное. На углу Пятьдесят третьей улицы машина резко остановилась, и Джонс замер за рулем в нелепой позе.

Впрочем, уже в следующую секунду он подъезжал к бензиновой колонке. Несколько парней в фирменных комбинезонах буквально набросились на его машину. В то время, как первый комбинезон наливал в бак бензин, второй проверял уровень масла, а третий добавлял в радиатор воду, четвертый, пятый и шестой мыли машину резиновыми щетками. Через две минуты она блестела, как зеркало. Комбинезоны так обрадовались, что стали повторять на мотив популярной песенки название бензиновой фирмы, предоставлявшей такие удобства.

Затем «форд» Джонса тронулся с того самого места, на котором внезапно застыл.

Вся операция заняла две минуты. Но ведь они нс были предусмотрены расписанием Джонса. Неужели его хитрость обернется против него, неужели Дженни его не дождется?

Не волнуйтесь, все кончилось благополучно. Джонс не опоздал к месту свидания. Его график оказался безупречным. Дело в том, что две минуты, проведенные у бензиновой колонки, не имели к нему никакого отношения. Они не имели отношения и к тем, кто следил за перипетиями этого телевизионного происшествия, то есть к зрителям. У них был свой безупречный график: пока комбинезоны наливали бензин в автомобиль, зрители откупоривали бутылки и наливали сода-виски в стаканы. Так что на первый взгляд все были довольны. Телевизионная компания получила от бензиновой компании деньги за рекламу, а телезрители получили возможность немножко отдохнуть от подробностей нудной любви между Дженни и Джонсом.

Ситуация повторилась ровно через десять минут, в тот момент, когда папаша Дженни, вылезая из шикарного «кадиллака», имел неосторожность закурить сигарету. Папаша тоже застыл на месте. Оцепенел он, видимо, оттого, что его зажигалка дала осечку. Но к нему тотчас же потянулись десятки зажигалок. Быстрее всех сработала элегантная зажигалка, действующая от электрической батарейки. Она услужливо выбросила узкий столбик пламени, одновременно озарив радостное лицо курильщика ярким светом электрической лампочки. Все окружающие пришли в восторг от чуда современной техники и стали повторять на мотив популярной песенки название осчастливившей мир фирмы.

Однако эти две минуты тоже не повлияли на судьбы героев, как, впрочем, и все другие двухминутные отрезки, которые прерывали через каждые десять минут ход событий для того, чтобы ознакомить зрителей то с новым сортом «потато чепс» (Джонс потому, оказывается, стал героем бейсбола, что употреблял именно этот сорт жареного картофеля); то с достоинствами ночного клуба «Белый медведь» (Дженни потому, оказывается, стала королевой моды в своем штате, что черпала фасоны туалетов именно в этом баре); то с новой моделью самопишущей ручки, которая пишет водой (герои потому, оказывается, обрели счастье, что скрепили брачный договор именно этой ручкой)…

Вся эта кутерьма могла неподготовленного человека довести до алкоголизма. Но, слава богу, на шкале телевизора имелось восемь делений. Поворот рычажка избавлял от общества Джонса и Дженни. Не избавлял лишь от «потато чепс» и бензиновых фирм. Вы могли мчаться с ковбоями по прериям дикого Запада, стреляя из кольтов и винчестеров, но ровно через десять минут на вашем пути возникала лавочка, в которой две минуты вас кормили горячими картофельными пластинками.

Увильнув от них при помощи все того же рычажка на телевизоре, вы попадали в компанию гангстеров, мчавшихся в шикарных автомобилях и отстреливавшихся от полиции из автоматов. Но и здесь ровно через десять минут сумасшедшая гонка прерывалась, так как у бандитов не было иного выхода, как подставить свои автомобили под резиновые щетки у бензиновых колонок.

Выхода не было и у нью-йоркских телезрителей. По восьми каналам за ними гонялись полицейские, гангстеры, ковбои. Кабаретные дивы норовили освободиться от своих туалетов прямо на глазах у несовершеннолетних домочадцев. Звероподобные борцы — мастера «кетча» — вырывали друг другу ноздри, выбивали зубы. Беспощадные камеры телевизионных операторов со всеми устрашающими подробностями показывали, как разбился под Денвером новейший воздушный лайнер «ДС-8-джет».

Но что бы ни стреляло, ни гудело, ни улюлюкало, каждые десять минут наступало царство рекламы. И выяснялось, что гангстерам потому удалось удрать от полицейских, что они пользовались сверхскоростными автомобилями фирмы «Де Сото», а кабаретная дива потому с такой легкостью освободилась от одежд, что они были сшиты из самых легких материалов в фирме «Лернер шопс», а громила, победивший в «кетче», изничтожил своего противника лишь потому, что питался все теми же «потато чепс», а жертвы авиационной катастрофы лишь потому были похоронены наилучшим образом, что это обеспечила фирма…

Как-то знакомый нью-йоркский журналист спросил, нравятся ли мне программы местных телевизионных станций. Я ответил, что американцы, видимо, народ терпеливый и с крепкими нервами, если в состоянии смотреть передачи, напоминающие скачки с препятствиями. Журналист удивленно поднял брови.

— А разве у вас в Москве фильмы и спектакли, идущие по телевидению, не прерываются рекламой?

— Нет.

Он очень удивился.

— Когда же вы откупориваете бутылки?

Увы, я не мог убедить его, что телевидение можно смотреть и не подкрепляясь виски.

— Тут что-то не так, — сказал он. — Телевизор — это изобретение для дураков. Его у нас так и называют: «Фонарь для идиотов». Нормальные люди в трезвом виде смотреть это не в состоянии.

Здесь я вспомнил об одном не менее авторитетном свидетельстве. Когда в американских газетах обсуждался вопрос, следует ли перевести все программы на цветное телевидение, один из сенаторов заявил:

«Считаю нецелесообразным. Вид крови в цветной передаче будет влиять на детей гораздо хуже, чем в бело-черной».