Чтение онлайн

Так вот, возвращаясь к терактам. После Брексита в Евросоюзе явно усилится роль Германии и Франции. И сразу же именно в этих странах — совпадение? — прокатилась волна террора.

— Ну, это ИГИЛ наследил. При чем здесь игра «престолов»?

— С ИГИЛ тоже не все так просто.

Исламизм возник ещё в 20–30-е годы прошлого века и впоследствии развивался как реакция на неспособность светских арабских режимов решить проблему экономического развития и минимальной социальной справедливости. Почти с самого начала с ним работала британская разведка МИ-6, с 50-х годов подключились ЦРУ и Моссад. В 1979 году грянула исламская революция в Иране, Тегеран стал очагом притяжения радикального ислама.

Однако материально-техническую базу для глобального расширения явления, которое потом поименовали «международным исламским терроризмом», обеспечили именно США. Это их «заслуга».

— Каким образом?

— Как заметил в «Зоне заражения» Александр Афанасьев (пользуясь случаем, рекомендую читателям «КП» этот и другие романы замечательного автора), до ввода советских войск в Афганистан СССР и США вели свое противостояние в Третьем мире, будь то Азия, Африка или Латинская Америка, предлагая альтернативные проекты создания современного общества — социалистический и капиталистический. Но речь шла именно о современных проектах. В Афганистане же терпящие неудачу США сделали ставку на силы архаического мира, на силы прошлого.

— Горные племена, бородатые моджахеды…

— И выпустили джинна из бутылки. После окончания афганской войны окрепшие исламисты распространились по всему Ближнему Востоку. И начали кусать своего хозяина.

— Бен Ладен из друга стал «Террористом номер 1» в мире по версии США.

— Потом ход по утилизации религиозного фундаментализма в светских целях повторили офицеры партии «БААС», жаждавшие мести после разгрома американцами режима Саддама Хусейна. Эти совершенно светские люди тоже решили оседлать исламистскую волну. Так возникло запрещённое в России «Исламское государство».

— Которое до захвата Багдада американцами было всего лишь хилым филиалом бен-ладеновской «Аль-Каиды» в Ираке.

— Очень важно, что бывший английский премьер-министр Тони Блэрпризнал вину англосаксов за возникновение этой организации.

Повторяю, именно США своими действиями в Афганистане в 80-х годах дали мощный толчок грозной и дикой силе ХХI века — исламизму.

Другое дело, что уже в начале века они получили отдачу — бумеранг вернулся и больно ударил охотника. Произошло то, что предсказал американский аналитик Ч. Джонсон в своей знаменитой книге «Blowback» («Отдача»).

Вот эту «отдачу» США и попытались использовать в своих интересах, определив её как «международный терроризм».

Обратите внимание: ни итальянские «Красные бригады», ни немецкую «Фракцию Красной армии», ни другие аналогичные боевые группировки конца ХХ века «международным терроризмом» не называли. Термин появился после провокации «11 сентября», когда американцам понадобилось ее на кого-то повесить. Понятно, имеющим «международное значение» может быть только то, что задевает интересы Америки или направлено против нее. Плюс с окончанием Холодной войны, крахом прежнего врага — СССР, требовалось изобрести и сконструировать нового противника США и Запада — как зло, противостоящее североатлантическому «добру». Международный терроризм и назначили на роль этого «зла». Но без идейной окраски он был слишком жидковат для противостояния Западу. Поэтому его зацепили за ислам. Образ «зла» сразу стал выглядеть очень мощно, грандиозно, привлекательно. Как же, целая мировая религия, массив народов! Именно то, что и требовалось США, их сателлитам.

— Как в Холодную войну — целая мировая идеология, коммунистическая, массив социалистических стран. Перед лицом новой «опасности» можно входить в Афганистан, Ирак, устраивать «арабскую весну»!

— Хотя очевидно, что большая часть исламской доктрины никакого отношения к терроризму не имеет.

К концу XX века подоспел новый глобальный передел мира, позволив «международным террористам» все чаще выходить из-под контроля своих кураторов и вступать с ними в сложные отношения борьбы и сотрудничества.

— Это как?

— Ясно, что крупные политики, тот же Обама, не имеют контактов с международными террористами. Для этого есть спецслужбы. ЦРУ, МИ-6, Моссад и другие. Они обслуживают государства, транснациональные корпорации ядра капсистемы, закрытые наднациональные группы мирового согласования и управления. И в значительной степени также контролируют террористические организации. Или даже создают, а затем направляют их деятельность. Впрочем, порой собака приходит в бешенство и кусает хозяина, но это уже другой вопрос. Как минимум, эти организации инфильтрированы агентурой спецслужб Запада.

А если говорить конкретно об исламистах, то их интересы совпадают с интересами транснациональных компаний, у них один и тот же враг — светское национальное государство. Не случайно автор бестселлеров «Доллары террора» и «Кулисы террора» Р. Лабевьер, бывший главный редактор французского «RadioFrance Internationale», назвал исламистов «цепными псами глобализации по-американски». Кстати, для хорошо информированной высококлассной мировой журналистики не секрет, что 90 % мирового наркотрафика так или иначе контролируют три крупнейшие спецслужбы Запада: ЦРУ, МИ-6, Моссад, а 10 % приходятся на криминальные и международные террористические структуры, пронизанные агентурой спецслужб. Это не случайно. 50 % банков в мире кредитуют наркотрафик — быстрые, «живые» деньги, ликвидность, без которой эти банки не смогли бы нормально функционировать и, скорее всего, разорились бы. Так что и здесь интересы спецслужб и террористов совпадают.

Нужно различать два вида терактов. Те, за которыми совершенно очевидно торчат уши спецслужб. Как в Ницце, где нападение было приурочено к 14 июля, национальному празднику французов — Дню взятия Бастилии. Рядовой араб-неудачник такого не придумает. И носящие характер «немотивированных индивидуальных вспышек насилия». Вроде «афганского лесоруба», порубившего людей в поезде.

— Или «мюнхенского стрелка», «сирийца с мачете»…

— Впрочем, есть такая вещь, как наведённая психическая эпидемия. Эти вспышки насилия имеют также отношение к росту социальной напряжённости в Западной Европе, которая становится очень и очень небезопасным местом.

Череда террористических актов и вспышек насилия в июле убеждает немцев и французов, что их правительства не контролируют ситуацию. Что, помимо прочего, чувствительно бьет по определённой части европейской элиты, по той же Меркель, Олланду, лидерам Евросоюза. Играет на дальнейшее ослабление ЕС. Это не случайно.

И пока идёт тайная война за ЕС между двумя группировками западной элиты, двумя «престолами» — теракты в Европе будут, увы, продолжаться. Особенно в Западной. Ведь «международный терроризм» — средство управления мировыми процессами после окончания холодной войны. Кроме того, во всём мире, в Африке, Азии, Ближнем Востоке, будет расти число зон, не контролируемых государством, в которых транснациональные корпорации очень хорошо находят общий язык с различными радикалами, теми же исламистами. Ибо вместе они бьют национальное государство, прежде всего, светское.+