Чтение онлайн

Хозяйка ушла.

«Значит, все правда, значит, был он. Это не сон!»

На стуле под склянкой с лекарствами Вера нашла записку. Сергей обещал зайти вечером... «Замечательный, милый Сережа!»

Ей стало лучше. Она пощипала хлеба и выпила немного молока. Потом дотянулась до зеркальца, взяла его и долго рассматривала себя. Нашла гребень и старательно причесала волосы. «Сергей тужурку продал! Ох, Сергей!» — улыбаясь, с восторженным удивлением думала о Бородине.

Она умилялась ветке, разбудившей ее, морозу, расписавшему окно, и ждала, ждала Сергея.

Прокрался в комнату серый вечер, за ним вползла и улеглась в углах ночь, а Сергея не было. «Он, наверное, задержался. У него много дел. Его послали с Урала. Но он еще зайдет», — успокаивала себя Вера, стараясь до мельчайших подробностей вспомнить встречу с ним.

В окно заглядывали низкие зимние звезды. Смотрел узким кошачьим глазом месяц. «Сергей, наверное, тоже видит звезды и месяц и думает обо мне».

Внизу хлопал дверями ветер. После каждого удара Вера напрягала слух, желая услышать шаги Бородина. Но их не было.

Сергей так и не пришел. Не пришел он и на другой день, и на третий...

«Что же случилось? Что же случилось?»

Покачиваясь от слабости, на четвертый день встала. В голове еще был шум, но она оделась и под укоризненным взглядом хозяйки ушла. Надо было искать Сергея...

Председатель райкома потер озадаченно подбородок, остро взглянул в полные смятения Верины глаза.

— Что с вами? Я вас ни разу такой не видел!

Вера дернула конец платка.

— Значит, вы не знаете, где Бородин?

Под его пристальным догадливым взглядом смутилась, но посмотрела прямо. «Да, если хотите знать правду, я люблю его. Хочу, видеть, хочу знать, что с ним».

— Кажется, он дежурил в штабе Красной гвардии. Впрочем, не знаю, — ответил председатель.

Она побежала в штаб. Задохнулась от слабости. По лицу катился пот. Болезнь совсем вымотала ее.

В штабе Красной гвардии в темных коридорах и комнатах толпились вооруженные красногвардейцы с алыми повязками на рукавах. Ее взяла под руку Фея.

— Ты разве не знаешь? Завтра утром отправляемся. Где ты была?

«Завтра? А Сергей? А как же?..» Да, второй Петроградский экспедиционный отряд отправлялся на другой день. Ей надо было ехать. Ехать, так и не найдя Сергея...

Она ходила по комнатам, отрывая от дел издерганных, очень занятых членов штаба. Те хмурились, вспоминали, но никто не знал, где Сергей Бородин.

Только один, в белой мерлушковой папахе, с нервно подмигивающим от контузии глазом, сказал, что Бородин руководил отрядом гельсингфорсских моряков по борьбе с винными погромами и был ранен, кажется, ранен на Крестовском острове. Во взгляде и словах была неуверенность. Ранен ли? Быть может, случилось что-нибудь страшнее?..

Вера утерла рукавом покрывшийся холодной испариной лоб.

— А где моряки сейчас?

— Они уехали на восток. Он должен был ехать с ними.

Вера вдруг почувствовала, что у нее, как во время болезни, застлало голову аспидной чернотой, и оперлась руками о стол. Комната качнулась.

Кто-то усадил ее на патронный ящик, подал жестяную кружку. Она не видела, кто. Хлебнула воды. Бессмысленно посмотрела кругом и пошла. Она должна найти его. Где бы он ни был! Что бы ни было с ним!

Вера шла по белым мостам, мимо заиндевевших мертвых трамваев, уснувших, со смеженными ставнями магазинов. Она видела Сергея то с восково-прозрачным бескровным лицом в бинтах, то неподвижным.

У пустоглазого фонаря стоял пьяный детина в распахнутой черной шубе. «Вот, наверное, такой стрелял в Сергея», — с ненавистью подумала она, отворачиваясь от налитого кровью лица пьяного. Такой сброд вылез наружу.

В первой больнице ей сказали, что ни одного Бородина у них нет. Во второй нашелся Бородин, но он был лет сорока.

Оставалась одна, последняя больница. «Если нет там, тогда все, тогда...» — он она оборвала ату мысль.

Вечерело. Синие тени от деревьев исполосовали сухой, визжащий под каблуками снег. Последняя больница... Мимо состарившихся дуплистых лип, замедляя шаг, она прошла к последней надежде.

— Здесь Бородин! — ударили праздничным благовестом слова сиделки. «Здесь он! Жив, здесь Сергей!» — подхватило сердце этот звон в груди.

Вера встала на пороге громадной палаты. Закат окрасил лица раненых, подушки в одинаковый багряный цвет. «Где Сергей? Который?»

— Верочка, ты? — услышала голос и, словно слепая, незряче вытянув руки, бросилась в ту сторону.

Припала к его груди, не в силах выговорить ни слова. Он гладил ее незабинтованной рукой по голове, по мокрым щекам.

— Пришла. Как ты?.. Как ты?.. Ведь ты больная.

Она качала головой. «Нет, нет, я не больна, нет».

Потом села на кровать, не отрываясь, смотрела влажно блестевшими глазами на исхудавшее лицо Сергея. Он взял ее тонкую, совсем детскую руку за запястье. Мягко сжал. Погладил. Счастливо улыбнулся.

— Ну, что ты? Что ты? Ведь никогда не плакала!

«Да, я очень редко плакала, но сегодня я не могу, не могу». Погладила Сергея по заросшим щекам.

— Я тебя очень ждала. Ты обещал.

Он прикрыл глаза:

— Да, обещал, но видишь... Рука и грудь...

Моргнул пушистыми ресницами. У него был сияющий счастливый взгляд.

— Верочка, милая, как же ты пришла? Ведь ты больна.

— Нет, я здорова.

— Вот встану на ноги, и мы поедем с тобой на Урал. Николай нас ждет. Он тебе передавал привет. Мы там еще поживем!..