Чтение онлайн

Замыслы врагов социалистической индустриализации были понятны. Ведь Урал по праву являлся и является жемчужиной медной промышленности. Они также учитывали, что после двух войн (империалистической и гражданской) из 19 заводов цветной металлургии, являющейся ключом в машиностроении и электрификации, выбыло из строя действующих 13. И это обстоятельство империалистические державы пытались использовать в своих целях — поставить молодое государство рабочих и крестьян в полную зависимость от иностранного капитала.

Но тщетными оказались эти потуги. Агентам противника редко удавалось выполнять задания своих хозяев и избежать при этом справедливого возмездия. В сентябре 1931 года шпионская, вредительская и диверсионная деятельность Уральского инженерного центра была полностью вскрыта и он прекратил существование.

Проведение операции такого масштаба потребовало определенного умения и искусства. Ведь дело пришлось иметь с хорошо законспирированными преступниками, действовавшими скрытно и умело, пользовавшимися своим авторитетом. Одни из них были видными инженерами и техниками в заводских коллективах, другие занимали руководящее положение в центральных учреждениях. Им доверяли и предоставили свободу для проявления инициативы, рассчитывая на помощь в развитии экономики. Одной революционной бдительности, классовой и профессиональной интуиции было мало, чтобы их изобличить. Чекистам надо было самим разбираться в технике и экономике. И они овладели этими знаниями и необходимым умением.

Годы, прошедшие после организации органов государственной безопасности, были периодом усиленного накопления опыта, профессионализма сотрудников. Заботами областной партийной организации кадры чекистов выросли качественно, повысился и общеобразовательный их уровень. А жизнь выдвигала все новые сложные положения, в которых им надлежало всегда быть на высоте.

XV съезд партии принял историческое постановление о коллективизации сельского хозяйства и ликвидации самого многочисленного эксплуататорского класса — кулачества.

Принятый партией курс вызвал со стороны кулаков резкое сопротивление. Вновь, как и в годы гражданской войны, на селе стали возникать различные кулацкие группы и организации, которые поддерживались неразоружившимися эсерами и другими враждебными элементами, окопавшимися в советских сельскохозяйственных учреждениях.

Чекисты Урала вели борьбу не только с саботажем и вредительством антисоветских элементов в колхозах и совхозах. Враги нового строя нередко использовали последнее оружие обреченных — террор. Жертвами его становились руководители а передовики производства, члены партии и комсомольцы.

В деревне Герасимовке Тавдинского района были зверски убиты пионер Павлик Морозов и его девятилетний брат Федя. Подверглись оскорблениям, нападениям и избиениям пионер Умов в Нижнесергинском районе, детский корреспондент областной газеты член Щучье-Озерской пионерской организации Нюра Ковригина и другие дети колхозников и рабочих. Отдали свои жизни в борьбе с кулаками Коля Мяготин в Курганском районе и ученица 4-го класса в селе Юва Манчажского района Уральской области Оля Яналина.

Кулацкие бандитские организации не только быстро разрастались и охватывали своим влиянием деревни и села какого-либо района или округа, но распространяли его и на соседние области. Отдельные кулацкие группировки располагали средствами размножения листовок и даже типографиями, в которых большими тиражами печатались антисоветские материалы. У них часто было единое руководство, свои политические лозунги.

Против социалистических преобразований в сельском хозяйстве выступили и зарубежные реакционные силы. Внутренняя и внешняя контрреволюция не могла не знать, что ликвидация в СССР кулачества лишала ее последних надежд на восстановление капитализма в России.

Вскрытая в 1930 году бандитская организация, которая возникла в Курганском округе под руководством прибывших из-за кордона бывших белых офицеров и генералов, в короткий срок распространила свое влияние на кулачество многих районов Сибири, Урала, Средней Волги и Северного Кавказа. Согласно приказам атамана Семенова из Китая, закордонные эмиссары насаждали в одном и том же округе параллельные, но не связанные между собой резидентуры, что, по их мнению, гарантировало от возможного провала всего этого формирования и прикрывало одну резидентуру действиями другой. Руководящее ядро организации состояло из бывших кадровых старших офицеров и генералов. Восстание одновременно всех низовых группировок подготавливалось к моменту нападения на СССР какого-либо государства. Расчеты делались главным образом на Китай и Японию.

Подняли головы церковники и сектанты, антисоветские действия которых, особенно в деревне, переплетались с действиями кулацко-белогвардейских организаций. Нередко служители культа сами создавали эти организации и выступали в роли их руководителей.

В Ирбитском округе во главе враждебной группировки стоял священник, а челябинскую контрреволюционную организацию из числа церковников создал протоиерей. Ее члены поставили основной целью совершение террористических актов против коммунистов.

В одном из сел Троицкого округа местный поп подбил женщин на коллективное выступление против хлебозаготовительной кампании. Выступление приняло строго организованные формы. На улицах круглосуточно патрулировали группы женщин по три — пять человек. Было установлено наблюдение за местными и приезжими советскими работниками. Каждого из них, куда бы он ни следовал, сопровождали большие группы женщин, готовых немедленно его задержать. Немалого труда стоило переубедить обманутых врагом женщин.

Всего на Урале было около 50 организованных массовых выступлений кулачества под флагом церкви.

Январский (1933) объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) дал всесторонний анализ состояния сельского хозяйства и политической обстановки в деревне, сложившейся в результате коллективизации. В стране утвердился колхозный строй, на основе сплошной коллективизации был ликвидирован класс кулачества. Пленум отметил, что успешному решению задач по подъему сельского хозяйства «оказывают жесткое сопротивление антисоветские элементы села…», и потребовал от коммунистов проявления «особой бдительности, чтобы организовать отпор этим противонародным элементам и разгромить их вконец…».

Силы, враждебные колхозному строю, в это время меняли тактику борьбы. Лишенные средств производства и выселенные в отдаленные районы, бывшие кулаки кое-где смогли вернуться и пробраться к руководству колхозами и совхозами, заготовительными и снабженческими организациями. Они затягивали и срывали полевые работы, выводили из строя сельскохозяйственные машины, уничтожали посевы и выращенный урожай, пытаясь оставить государство без хлеба и настроить колхозников против коллективных хозяйств. О масштабах вредительской деятельности кулаков в колхозах свидетельствует такой факт. В одном из южных районов Урала по их вине в 1931—1933 гг. было истреблено и разворовано 7200 лошадей, более 10 тысяч коров, 20 тысяч овец и коз. Большинство оставшихся лошадей доведено до такой степени истощения, что использовать их на полевых работах было невозможно.