Горячо
Шрифт:
Вместо этого наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею.
– Ты совсем что ли!
– отшатываюсь, резко толкая его в грудь.
Отстраняется только сейчас. Заторможено хлопает глазами. Взгляд поплывший совсем...И немного злой.
– Что блять не так?
– тихо рычит.
– Я не разрешала себя трогать!
– отклоняюсь назад как можно дальше, чтобы увеличить расстояние между нами и не так ярко ощущать его тепло и запах.
Но затея заведомо провальная, потому что твердой ширинкой джинсов он все равно давит мне прямо между ног.
– Да ты всё интервью сидела передо мной и с явным намеком себя трогала, - фыркает раздраженно Тимур, а я заливаюсь бордовым.
Значит заметил, да? Эм...Неловко теперь как...А нечего было сидеть с каменным лицом!
Чёрт...
Моё смущение столь очевидно, что в глазах у Тимура мелькают смешливые самодовольные черти, и самом, сбавляя обороты, снова переходит на интимный бархатный тон.
– Теперь, Мариш, я тоже хочу...- его взгляд зависает на моих губах.
Одна ладонь обхватывает шею сзади, а вторая гладит бедро, задирая ещё выше юбку.
Нервно облизываюсь, ощущая, как начинает лихорадить.
– Ты не так понял...
– Всё так, - фыркает.
– Ты послушай, что я сейчас говорю.
– Мне твои невербальные сигналы гораздо интересней, - наклоняется и всё-таки целует меня. Едва ощутимо. В щеку. Легко- легко. А мурашки как озноб по всему телу.
– Знаешь, это даже обидно звучит. То есть, что я говорю, вообще неважно, - распаляю в себе здоровую злость, чтобы избавиться от этих ощущений.
– Просто ты неправду говоришь, - бормочет тихо, целуя ещё раз ниже, теперь линию подбородка.
– Я правда хочу, чтобы ты сейчас взял и на пять шагов отступил, - в моем голосе прорезается металл.
Тимур выпрямляется. Хищно сверкает чёрными глазами.
– Правда?
– иронично выгибает бровь. Пальцы демонстративно сжимают моё бедро.
Сглатываю. Тело пищит - "Не-е-ет!", но разум даёт ему оплеуху.
– Да, - киваю.
– Хм...- Тимур делает ровно пять небольших шагов назад, криво улыбаясь.
Останавливается в паре метров, спрятав ладони в карманы джинсов. Эрекция между этими карманами натянула ширинку так, что мне, не мужчине, и то больно смотреть.
– Насколько я помню, ты обещала мне за молчание подарок, - чуть склоняет голову набок, путешествуя по мне полупьяным взглядом, пока лихорадочно оправляю юбку, - Если твой подарок - продинамить меня в туалете, то знаешь так себе из тебя Дед Мороз. Двойка.
Не удерживаюсь на это и смеюсь.
– Ну начнем с того, что в туалет я тебя за собой не звала, - отбиваю.
– Хм, ладно, принято. Что с подарком?
– чуть улыбнувшись, щурится Керефов.
– Во - вторых, я хотела поблагодарить тебя за твой, но...- кусаю губы, улыбаясь, - Знаешь, это слишком для людей, между которыми ничего нет, - в этот момент глаза Тимура опасно сверкают, а я продолжаю, - Я не хотела его принимать. Но не знала куда вернуть. Так что...Я решила.
Спрыгиваю со столешницы и иду к сумке. Чувствую, как Керефов с интересом за мной наблюдает, от этого кожа на всех открытых участках жарко зудит. В крови бродит адреналин, потому что я не знаю, как он отреагирует на мой финт. И заранее готовлюсь ко всему.
– В общем, цветы возвращать уже смысла нет по понятным причинам, но спасибо ещё раз. Они были шикарные, пахли на всю квартиру, я будто в оранжерее неделю жила, - говорю от чистого сердца, а Тимур снисходительно улыбается, разглядывая меня и ожидая, что дальше, - Насчет белья. Как видишь, оно на мне - я просто не смогла отказаться, такое шикарное, - признаюсь честно, - И поэтому решила, что просто тоже подарю тебе белье. И мы в расчете, так сказать.
С торжественным видом достаю из сумки новогодний пакетик.
У Тимура брови от удивления ползут вверх. Он словно в замедленной съёмке протягивает руку за своим подарком, заглядывает внутрь и...брови его и вовсе подлетают к черноволосой макушке.
– Ты конечно можешь сейчас не надевать, дома примеришь, - успокаиваю его, когда Керефов достает из пакета сувенирные мужские стринги, состоящие из резинок с надписью " с Новым годом" и улыбающейся мордочки снеговика с пришитой длинной тряпичной морковкой - чехлом отдельно для члена.
Повисает томительная пауза, пока Тимур разглядывает своё новое сокровище.
Я реакции жутко жду и очень стараюсь не заржать.
У Керефова такое лицо...Ах-ах-ах!
Это стоило того! Мысленно я уже в истерике.
– Думаешь, мне пойдет?
– наконец взирает на меня исподлобья Тимур Тигранович.
– Уверена, - заверяю, - Морковка, конечно, может длинновата, но...
– Да нет, морковка вроде в самый раз...- вздохнув, ворчит, вертя стринги в руках.
Хрюкаю со смеху и делаю вид, что закашлялась.
– Знаешь, Новый год уже прошел...- продолжает задумчиво Тимур.
– Можно на старый надеть, - предлагаю.
– Только если специально для тебя, - скалится в многообещающей улыбке.
Розовею и отвожу глаза.
– Кхм, так с этим разобрались. Ну и...- набираю в легкие побольше кислорода, чтобы перейти к третьему пункту, - Кулак, - достаю черного монстра из сумки, думая, что хорошо, что нигде по пути в студию у меня не досматривали вещи - я бы там со стыда умерла.
– Прости, - разводя руками, кружу в воздухе силиконовым страшилой, - Так и не смогла придумать ему применение ни при каких обстоятельствах. Так что возвращаю. Это вам, Тимур Тигранович, девушка с бо’льшей фантазией нужна, если вам принципиально.
– Не принципиально, - хмыкает беззлобно, забирая силиконовую руку.
Щурится, читая новую надпись на ней и снова поднимает на меня свой бесовской взгляд.
А я уже и жалею, что не удержалась и тоже написала на этом несчастном кулаке.
Написала ему ответ. Дурацкий. На его "не используй без меня" мелким почерком вывела " только если после Вас".
Да, всё так по-детски, но мне жутко хотелось отыграться…
Перевести в шутку - лучший способ сжечь негатив. Мне помогало почти всегда.