Чтение онлайн

Не столь давно заболела моя ревнительница сельского православного благочестия и прибежавший ее правнук позвал меня пособоровать прабабку.

После соборования, для которого Елизаровна заставила меня сделать семь деревянных стручцов с намотанной на них ватой (обычно я помазываю одним «софринским»), бабуля вдруг попросила:

— Ты, батюшка, Евангелию мне принеси, на церковном языке писанную…

Для чего Елизаровне Евангелие на церковно-славянском, когда она и видит слабо, а читает даже по-русски с трудом, мне было не понятно.

Тем более что на божнице, вместе с многочисленными иконами, рушником и цветами, лежал и увесистый томик Библии современного издания.

— Так пусть Вам правнук читает по главке — ответствовал я с удивлением. — Вон же Библия лежит.

— Ты, батюшка, мне настоящую Евангелию принеси, церковной грамотой писанную, — повторила бабуля.

— ?!

— Ох, молодь-то непутевая! И чему вас учат!.. — забурчала Елизаровна. — Под подушку мне Евангелию положить освященную и церковную надо, что бы здоровье прибавилось. Или смерти мне хочешь?

…Вчера я ездил за «товаром» в Луганск, купил ей «Евангелию» на церковно-славянском. Освятил и завез.

И действительно, чему нас, непутевых, учат???

На краешке церковной скамейки присела девушка. Именно присела. Ей неловко, и она готова тут же вскочить даже от взгляда проходящего мимо человека. Устала. Видно, впервые на службе, а служба нынче долгая была.

Точно знаю, меня ждет. Еще на малом входе увидел ее, новенькую, среди знакомых лиц.

И ведь знаю, зачем ожидает.

Глаза уже все выдали.

— Как маме сказать, что у меня ребенок будет?

Хорошая девушка. Если бы она уже своего ребенка не любила, то в церковь бы не пришла.

Отпевал сегодня старушку в селе, которое и селом уже назвать-то нельзя: полторы улицы, с тремя десятками жилых домишек, и столькими же брошенными хатами. Казалось бы, и прудик есть, и балка, поросшая лесом, рядышком, и земля плодородная, да и усадьбы с садами богатыми… а не живут.

Пусто.

Поземка по пустым дворам бродит, ведро дырявое по улице гоняет. Грустно кругом. Удручающе.

На похоронах несколько бабушек, пара дедов да родственников немного. Рядом с гробом сестра покойницы на палочку оперлась и горюет потихоньку. К концу заупокойной службы вдруг начала возмущаться, что Бог несправедлив.

Спрашиваю у нее, мол, зачем Бога винишь да ругаешь? Она в ответ:

— Младшую, Евдоху, вот прибрал, а меня, старшую сестру, оставил. Несправедливый Бог! О чем Он там думает?

Посмотрел я на бабулю сокрушенно. Вздохнул. А что сказать-то, если и сказать нечего?

А рядом с гробом крест кладбищенский стоял, а на нем года жизни усопшей выжжены: 1913–2008. Сколько лет старшей, Марии, не спрашивал. Расчувствовался. Иконку ей благословил и попросил до Красной горки не помирать. Мол, дело у меня к ней есть…

Обещалась.

Мой городской храм-часовня нынче стоит в «маршруте» городских свадебных кортежей. Практически ни одна пара не пропускает, но заезжает лишь свечи поставить да запечатлеть себя на фото и видео — на фоне куполов и икон.

Недавно поинтересовался у молодоженов:

— Почему не венчаетесь?

Ответили, что тогда разводиться будет нельзя.

Еще не жили, а уже разводятся. Как же можно создавать семью, подразумевая возможный развод?

А, между тем, давеча я разговаривал с одним молодым человеком, приведенным мамой с диагнозом: «Его у меня сглазили». Из беседы выяснилось, что парень недавно развелся.

Спрашиваю:

— Наверное, после семейных проблем с Вами эти странности случаться начали?

— Да не было никаких проблем, — отвечает «заколдованный», — разбежались, да и все. Не подходим мы друг другу.

Ни сожаления, ни горести. Просто «разбежались»…

Рядом с мамашей, приведшей сыночка «снять сглаз» — ребенок годиков трех-четырех, девчушка в шубке. Глазками хлопает, на свечи горящие смотрит.

— Кто это? — спрашиваю.

— Да дочку у бывшей на пару дней взял.

Понятно: результат того, что они «не подходят». Пока ничего не понимающий, но уже несчастный.

Вечером тихонько к храму приходит старичок. Слышно только его палочку, стукающую об асфальт.

Обычно старики дышат с хрипотцой или прерывисто, а этот как будто и не дышит вовсе. Он становится у двери и внимательно наблюдает за всеми, кто заходит в храм.

Некоторые думают, что ему нужна милостыня и подают. Он не берет. Улыбаясь, отодвигает дающую руку и просит:

— За Сережку помолитесь.

Я несколько раз спрашивал, кто таков этот «Сережка» и как его поминать: «во здравие» или …

Молчит старик. Только сильней мокреют глаза, что-то шепчут губы и дрожат редкие волосики на старческой голове…

Так и молюсь: «Господи, помяни раба Твоего Сергия».

«Я его разлюбила» или «Я ее больше не люблю». Знакомо? Так вот: значит, и не любила (или не любил) никогда. Не было любви. Потому что: Любовь долготерпит, милосердствует, … не ищет своего… (1 Кор. 13:4,5).

На венчании не спрашивают: «любите ли Вы друг друга?», а только: «желаешь ли ты» супружества? То есть любви у молодоженов друг ко другу пока нет, не должно быть — она лишь ожидается!