Чтение онлайн

Я сделал вид, что обеспокоился подобной перспективой и согласился на проверку. Хмурый спутник дона Абрама забросал меня массой вопросов, на которые следовало отвечать не задумываясь, провел ряд тестов, ввел меня в легкий транс и в конце вынес вердикт:

– На первый взгляд все чисто.

– А на второй? – дон Абрам пристально посмотрел на хмурого, явно недовольный столь расплывчатым ответом.

– А на второй – будем посмотреть. Все-таки, извините, но дон Томас отнюдь не новичок в нашем деле, а специалист, какого поискать.

– То есть вероятность того, что принц – простите, ваше высочество – под контролем исключать нельзя?

– Именно это можно смело исключить. Его высочество не(!) под контролем. Такое спрятать невозможно. А вот было ли воздействие с целью укрепить доверие к той или иной персоне, например к самому доктору Томасу, исключить нельзя. Однако, насколько мне известно, дон Томас – честный ученый и ничего плохого для своего клиента делать не будет.

– Хорошо. Удовлетворимся этим. Вы свободны, дон Гогия.

Хмурый откланялся и оставил нас одних. Я активировал вызов Илоны и посмотрел на дона Абрама:

– Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче? – так говорят высокие особы, снисходя до людей, им подчиненных.

– Благодарю вас, кофе, если можно.

Некоторое время мы молча пили прекрасно сваренный напиток. Все по канону: "черный, как ночь, горячий, как огонь, и сладкий, как поцелуй женщины". Я изображал мудрого правителя, а безопасник явно не знал, как начать. Наконец он решился:

– Ваше высочество, вы наверняка прекрасно понимаете значение миссии, возложенной на вас государем императором, – я сложил губы гузкой и важно насупился. – На борту крепости о цели нашего полета в систему Арктур знаем только мы двое. Меня облекли высочайшим доверием, чтобы я приложил все усилия, дабы содействовать успеху. В связи с этим я вынужден просить вас… несколько воздержаться от… обычных развлечений, – на секунду в его глазах мелькнула брезгливость и тут же надежно спряталась в глубине. – Я понимаю, организм ваш молодой и требует… э-э-э… разрядки. Поэтому я предлагаю вам действовать следующим образом: во-первых, ограничить количество ваших "игрушек" тремя-четырьмя; во-вторых, не доводить дело до непоправимого – я верю в силу воли вашего высочества и способность держать себя в руках, как полагается настоящему воину в походе; в-третьих, использовать вашу регенерационную камеру для восстановления их здоровья – так ведь они еще долго могут вам служить; и, наконец, в-четвертых, не держать "игрушки" в заточении, а… отпускать в город. При необходимости всегда можно их найти и вызвать или… привести

Я со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, еще больше насупился и выдавил:

– Почему… эта?

– Ваше высочество, вы не должны давать пищу слухам. Если в крепости начнут пропадать подростки, рано или поздно люди узнают правду и тогда…

– Что? Тогда.

– Я не хотел тревожить ваш покой, но дело очень серьезно. Подавляющее большинство офицеров и гражданских руководителей высшего и среднего звена состоит из кланов, оппозиционных вашему батюшке. Одна искра и эта пороховая бочка взорвется мятежом. В этом ситуации наши с вами жизни будут стоить очень и очень мало.

– А ваша-то почему?

– Службу безопасности традиционно не любят. Нас считают псами императора. Отчасти это справедливо. При любой заварушке в первую очередь стараются нейтрализовать нас и полицию.

– Все равно! Отец не мог этого допустить! – запальчиво прокричал я. – Он не мог подсунуть мне, своему сыну и наследнику, этих… как их… ненадежных!

– Он нет, но комплектованием войск и гражданских чиновников ведал ваш брат…

– Договаривай! Мой брат желает моей смерти?

– Упаси бог. Конечно же… нет, – маленькая, совсем крошечная, заминка сказала мне о том, что думает на самом деле мой безопасник, больше длинных речей. – Вероятно, молодежь из оппозиционных кланов набрана не случайно и не с целью покушения на вашу жизнь. Должны же они понимать, несмотря на молодость, чем чревато для них и их близких, оставшихся дома, родителей и друзей, непослушание, а тем более мятеж. Однако молодости свойственна горячность и, как ни прискорбно, безалаберность. Нежелание просчитывать последствия… Но я уверен, ваш брат преследовал цели примирить оппозицию с вашим батюшкой. В случае триумфа, отблеск вашей славы ляжет и на исполнителей.

– Хорошо. Я принимаю ваши… э-э-э-э… рекомендации. Ну, братец! Вот вернусь… велю тебя приковать в голубой… нет, розовой спальне, возьму набор, который подарил мне граф Артур…

Я мечтательно закатил глаза и откинулся на спинку кресла. Через минуту деликатное покашливание вернуло меня к текущей реальности.

– Я могу быть свободен, ваше высочество?

Изящным кистевым жестом я отпустил его, а сам остался в том же положении "мечтать" о будущей мести братцу. На самом деле предложение Абрама и… зелье, существенно тормозящее сексуальное влечение, незаметно подсыпанное им в мой кофе, были очень кстати, поскольку освобождали меня от существенной головной боли – как играть принца, не занимаясь его обычными развлечениями или хотя бы их имитацией. Хотя насчет последнего – есть у меня кое-какие соображения.

Надо признать, Абрам ловок. Я никуда не отворачивался во время разговора, из кресла не вставал, при первом глотке никаких дополнений в кофе не заметил, а при втором мой узор самодиагностики уже вычленил добавку, проанализировал состав и его влияние на физиологию, после чего благополучно нейтрализовал. Разумеется, разубеждать безопасника в успехе его предприятия я не стал – так мне удобнее будет играть свою роль. Пусть списывает мою сдержанность на действие зелья и свои рекомендации.

Старт прошел буднично и незаметно. Командир отряда навигаторов запросил у меня разрешения на старт, уведомив при этом, что имеет приказ стартовать ровно через сутки по земному циклу после того, как моя нога ступит на борт города-крепости. Я милостиво повелеть изволил стартовать, платочком отмашку не делал за отсутствием такового под рукой и неспешный поход по маршруту Империя Евразор – королевство Арктур с заходом в порты западного пограничного сектора империи, в три порта неприсоединившихся секторов и, наконец, в столичную систему королевства, начался. Одновременно начался мой забег… точнее, заезд с официальным смотром наиболее примечательных объектов крепости. Были вылизанные и вычищенные улицы жилых отсеков, громкие и слаженные "Ур-р-ра!!" военных, обеды, ужины и завтраки. Облет крепости в магическом пространстве, как ожидалось, показал, что дела обстоят далеко не так радужно, как мне представляют, но пока я не выяснил все вживую это не более чем мои умозрительные догадки. Следовательно, вывод очевиден – пора переходить на самостоятельные экскурсии без конвоя. Точнее, без охранников и свиты.

Случай, говорят, приходит на помощь тем, кто готов встретить улыбку фортуны ответной. Я был готов и не упустил его. Через три недели, когда официальщина подходила к концу мы, то есть я и свита из чинуш, нанесли визит абордажникам. У них как раз шла тренировка по рукопашному бою и я с подлинным интересом наблюдал за бойцами. Их командир стоял рядом и скучным голосом закатывал речь о том, кто такие абордажники, как вооружены, что делают в бою, на что нацелены. Говорил он явно тот текст, который привык выдавать кандидатам в это суперэлитное подразделение, зная, что из десяти тысяч только один окажется пригоден, а из десятка пригодных только один сможет пройти весь цикл обучения.

Так оно и было, поскольку, рассмотрев снаряжение воина – ранец и два слегка изогнутых меча практически без гарды примерно по метру длиной, не считая рукояти – я пришел к выводу, что управляться с этим, казалось бы, странным в век космических технологий, звездолетов и плазменных пушек, оружием способен ни больше, ни меньше, а пусть слабенький, но… маг(!). Здесь таких принято называть экстрасенсами (сверхчувствительными). Может я что-нибудь пропустил, но "магическая" литература, которую я бегло просмотрел на своем информике, оказалась сплошным шарлатанством. Единственно, техника медитации и достижения трансовых состояний была более-менее на уровне. Однако и там очень не хватало конкретных рекомендаций, как и в каком направлении двигаться, чтобы перейти хотя бы к началам управления магической энергией. Понятное дело – трудно описать то, что можно только прочувствовать. Так же непросто, как рассказать импотенту с рождения о сексе так, чтобы он понял, прочувствовал и… сумел повторить.

Что касается снаряжения – ранец генерировал, как здесь называют, силовое поле, обволакивающее, словно второй комбинезон, фигуру и оружие абордажника. Причем его структура позволяла проникать сквозь любые другие поля и отлично защищала от физических и энергетических атак. Лезвия клинков, усиленные полем, резали практически любой материал – абордажнику вскрыть мечом любую переборку или покрошить роту десантников в тяжелой броне было так же просто, "как два байта переслать по широкому каналу". Противостоять таким воинам могли только им подобные.