Чтение онлайн

— Э-э-э, — повторил он еще раз, но тут леди Олиция, не выдержав, прервала «содержательную» речь мужа.

— Разумеется, приютим, даже не сомневайтесь, — зачастила она и, перегнувшись через подлокотник, доверительно наклонилась к сидевшей неподалеку дочери. — Девочка моя, я так рада, что вы с Талимом остаетесь. Он замечательный мальчик, и почти совсем не плачет. Только смотрит серьезно-серьезно, и взгляд такой умненький. Чудесный малыш!

Она восторженно всплеснула руками.

Нэсса согласно улыбнулась и приосанилась, в глазах ее светилась материнская гордость. Ну вот, похоже, дамы уже договорились, и у Талима появилась еще одна верная поклонница.

А вот маркиз восторгов жены и дочери почему-то не разделял.

— Если вы считаете, что так лучше… — неопределенно протянул он. — Что ж… Пусть остаются. Он наш единственный внук… Да, внук… Конечно, мы не против.

Ли Торай бросил еще один беглый, испытующе-настороженный взгляд на мага, и на лице его промелькнуло непонятное выражение. Неуверенность, испуг, сожаление, даже отчаяние быстро сменяли друг друга. Но все это длилось не больше мгновения. Лорд Регит поспешно отвернулся и перевел разговор на другую тему.

— Как долго вы планируете задержаться у нас, леди? Путь неблизкий. Может, погостите пару дней?

Мы поблагодарили, отказались, сообщили, что завтра покидаем их, обсудили детали отъезда и, пожелав хозяевам спокойной ночи, откланялись.

Виаст молчаливой тенью следовал за нами, и, как только дверь в кабинет маркиза закрылась за нашими спинами, я тут же придержала его за локоть.

Хотелось обсудить с магом то, что весь вечер не давало мне покоя — странное поведение хозяина Товиля.

Больше всего я боялась, что маг отмахнется от моих слов, не придаст особого значения смутным предчувствиям и сомнениям «впечатлительной аристократки». Но Виаст, вопреки опасениям, внимательно выслушал мою сбивчивую речь и неожиданно согласился.

— Необычно себя вел? — переспросил он задумчиво. — Знаете, мне тоже показалось, что хозяин дома как-то слишком уж переживает, волнуется. Нервно переплетенные пальцы, дрожание которых он безуспешно пытался скрыть… Бегающие глаза… Капельки пота над верхней губой… — надо же, лэйр даже такие мелочи из своего темного угла ухитрился заметить. — Такое ощущение, что у него в подвале хранятся несметные сокровища или, что более правдоподобно, затаилась пара-тройка заговорщиков из чистых, и маркиз очень боится, что их отыщут.

Мужчина усмехнулся, но тут же снова посерьезнел.

— Мы все тщательно проверили, и не один раз. Поместье совсем маленькое, здесь негде особо прятаться. Разве что… — он на мгновение запнулся. — Укрыться с помощью магии. Но чтобы обмануть моих людей нужны очень мощные артефакты. Если в этой глуши и затерялась случайно горстка чистых, вряд ли у них нашлись бы амулеты подобной силы… Жаль, что среди нас нет ни одного высшего…

Виаст с сожалением качнул головой и твердо закончил:

— Мы сейчас еще раз внимательно все осмотрим. Каждый закоулок. Идите к себе, госпожа Бэар. Я зайду, как только закончу обход.

— Хорошо, — не стала я спорить. — Только сначала поговорю с Нэссой. Вдруг ей что-то известно.

— Полагаете, она вам скажет? — скептически вскинул брови Виаст. — Насколько я успел заметить, вы с родственницей не в самых теплых отношениях.

— Даже не сомневаюсь, что не скажет. Но если она что-то скрывает, я замечу. Пойму по ее поведению. Нэсса всегда была плохой актрисой.

Невестку я обнаружила в комнатах леди Олиции и, оторвав от совместного воркования над кроваткой Талима, под благовидным предлогом вызвала в коридор. Услышав мой вопрос, женщина тут же исполнилась праведного негодования. И, судя по всему, не лукавила.

— Если бы нам грозила опасность, отец никогда не стал бы от меня скрывать, — она с вызовом сложила на груди руки. — Он любит меня и не позволит обидеть. Просто он очень переживает, и его можно понять. Раньше папе не приходилось сталкиваться с магами. Я имею в виду, со свободными магами. И с темными. Ничего, привыкнет, ведь теперь у него есть Талим. А что касается чистых… Ты же знаешь, отец не военный, а финансист, и, в отличие от ли Нордов, в политических интригах никогда не участвовал. Он и от войны-то сбежал, предпочел спрятаться в этой глуши, — она поморщилась. — Раньше я его осуждала, считала слабым и малодушным.

Ну, людям свойственно меняться, особенно в такое вот непростое время. В любом случае, Нэссе я об этом говорить не стала. Было видно, что она, как и я, не в курсе того, что происходит в доме.

Я поднялась в спальню, но оставаться в одиночестве не смогла. Ушла к маме, которая делила комнату с Уной. Так втроем мы и сидели, тихо переговариваясь, пока не вернулся Виаст.

Лагорцы не обнаружили в поместье ничего подозрительного, но все же решили усилить патрули и выставить в воротах и на конюшне охрану. А нас маг попросил держаться вместе и не расходиться по разным покоям.

— У вас большая кровать, госпожа Бэар, — повернулся он ко мне. — Вдвоем вполне поместитесь. А служанка займет диван. Выедем, как только рассветет.

На том и договорились.

Ночь прошла беспокойно. Мама с Уной давно спали, а я все ворочалась с боку на бок и никак не могла заснуть. Наконец, после полуночи кое-как задремала, измотанная и уставшая, и тут же увидела Хвича.

Горгул взволнованно топорщил крылья, клекотал и пытался сказать что-то очень важное. Но я так и не уловила ни слова. Понять мыслеречь мешал низкий протяжный гул, который никак не хотел прекращаться…

А потом я внезапно проснулась. От того, что на лицо, плотно зажав рот, опустилась твердая широкая ладонь.

Распахнула глаза, пытаясь сообразить, что происходит. А потом увидела склонившегося над моей кроватью Сэлмона ли Парса и судорожно рванулась, пытаясь освободиться.

Мужчина тут же предостерегающе зашипел:

— Т-с-с, тихо, Эли… Тихо, милая… Тихо… Лежи смирно. Поднимешь шум, сделаешь только хуже.

Покосилась на маму, спокойно спящую рядом. Странно, обычно у нее очень чуткий сон. И Уна мирно сопела на своем диване. Почему они не проснулись?