Чтение онлайн

Если бы они узнали правду, моя профессиональная репутация оказалась бы под угрозой, а я не могла этого допустить. Я, может, еще новичок в этом деле, но я чертовски хороший агент по недвижимости, и не хочу этим рисковать.

Беру сумку с ноутбуком, сумочку и остатки ланча — я была слишком возбуждена, чтобы его съесть — и направляюсь на автостоянку. Я не стала уходить раньше из офиса, и электронные письма были лучшим решением, чем хождение по квартире в ожидании Хейла. От ожидания встречи сводит живот. Понятия не имею, что он готовит на сегодня, кроме намека на то, что мы будем трахаться.

Приехав домой, у меня есть только час до прибытия Хейла. Я стягиваю волосы в пучок, раздеваюсь и принимаю душ. Затем останавливаюсь голая возле комода и смотрю на ящик с нижним бельем. Оба раза, когда мы встречались, я надевала сексуальное белье, и каждый раз он забирал мои трусики, как своего рода трофей.

Мой взгляд опускается на обычные хлопчатобумажные трусики. Интересно, что он скажет, если я надену их?

Во мне разгорается искра неповиновения, и озорная улыбка появляется на губах. Желая вызвать его реакцию, я беру трусики и надеваю их, затем надеваю простой белый лифчик, пару джинсов и удобную розовую кофту с длинными рукавами. В конце концов, мы остаемся дома. Какой смысл наряжаться?

После того как оделась, я налегаю на соленые крендельки, пока убираю квартиру. Знаю, что Хейл сказал поесть, но идея плотно поужинать не привлекает меня. А вот бокал вина я бы сейчас выпила с огромным удовольствием, но сдержусь. Хейл хочет, чтобы я была абсолютно трезва, и, как ни странно, это возбуждает.

Звонок домофона застает меня врасплох.

Он здесь.

Я нажимаю на кнопку и приглашаю его подняться. Я задыхаюсь и возбуждена, когда через несколько минут открываю дверь и вижу в коридоре высокого и невероятного мужчину, которого знаю как своего Дома. Сегодня вечером он одет в темно-синие джинсы и приталенную футболку «Хенли» такого же цвета. (Примеч. «Хенли» — футболка или топ с фронтальной застежкой на несколько пуговиц).

— Никакого костюма и галстука сегодня вечером, — бормочу я.

— Нет. Я рано ушел из офиса, поэтому у меня было время переодеться.

— Оу, — никогда не видела его в чем-то, кроме костюма, и теперь молча стою в дверном проеме, пораженная тем, как идеально сидят на нем джинсы, облегая во всех положенных местах, а футболка только подчеркивает голубизну его глаз.

— Я могу войти, Персик? — спрашивает он. На его лице удивленное выражение, как будто он догадывается, что я стою здесь, охваченная благоговением.

— Конечно, — я открываю дверь шире и впускаю его внутрь.

Он здесь второй раз, но в первый раз я не проводила экскурсию. После нашего чертовски сексуального столкновения баре, он сразу атаковал меня в прихожей, а затем мы продолжили в спальне. По сравнению с прошлым разом, сегодня настрой более спокойный. Что-то мне подсказывает, что в этот раз мы не будем торопиться, тщательно исследуя друг друга. Я нервничаю и вместе с тем возбуждена.

Мы идем по коридору и я, остановившись возле кухни, спрашиваю:

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет. Спасибо.

Направляясь в гостиную, я замечаю, что он пристально осматривает комнату, как будто не только изучает мое жилье, но и пытается понять мой характер.

Его взгляд блуждает по книжным полкам, которые занимают всю дальнюю стену. Они забиты книгами в мягкой обложке на любой вкус и жанр.

— Книжный червь, да? — он берет в руки подписанный автором экземпляр мегапопулярного эротического романа.

— Обычно я читаю на своем «Айпаде», но свои любимые книги покупаю в мягкой обложке, — поясняю я.

— Романы, мистика, сверхъестественное, — он проводит пальцами по корешкам книг. — Тебе нравится все это, не так ли? — не могу не заметить игривость его комментария.

— Да, но любовные романы — самые любимые.

— Почему? — он поворачивается ко мне, выражение его лица становится серьезным.

— Потому что это то, чего все хотят, разве нет? Партнер. Кто-то, с кем будет комфортно после трудного рабочего дня. Кто-то, кого можно любить.

Нахмурившись, он смотрит на меня.

— Не все этого хотят.

Я хочу бросить ему вызов, доказать, что он ошибается. Даже не знаю почему, может, потому, что моя вера в любовь — все для меня, и я буду бороться, защищая ее.

— Тогда чего ты хочешь? — я задираю подбородок, пытаясь получить от него ответ.

Его прищуренные глаза смотрят в мои.

— Я главный. Не забывай это. Если бы я искал любовь, ты не думала, что у меня может быть девушка? Жена?

— Конечно, — запинаюсь я, отчетливо осознавая, что, так или иначе, оскорбила его. — Ты привлекателен, умен. Я не хотела...

— Я хочу, чтобы ты встала на четвереньки, грудь вниз, задница кверху, — его взгляд темнеет, и я чувствую исходящую от него угрозу.

Я расстроена и выведена из равновесия. Его реакция на мое мнение о том, что, конечно, все должны искать любовь, была встречена резким отказом, который мог дать только тот, кто испытал невероятную боль. Я совершенно уверена, что кто-то разбил ему сердце. Так вот почему он занимается этим? Этот контроль? Это наставничество, не включающее в себя чувства?

Прежде чем я обдумываю все это, он кладет руки мне на плечи и возвращает меня в реальность. Настойчиво надавливая, он заставляет меня опуститься на колени — все его действия просто кричат о том, что дискуссия окончена.

Подняв на него взгляд, я опускаюсь на ковер. Я ненавижу, что он прервал наш разговор, но помня наш предыдущий урок, я вспоминаю его настойчивый взгляд, почти первобытную потребность, которая, казалось, во главе всего. Позже он был нежен и мил, и более готов к разговору по душам. Поэтому я решаю быть послушной маленькой сабой во время своего урока, а потом, когда он будет удовлетворен и спокоен, попытаюсь выведать у него какую-нибудь информацию. Я более чем любопытна, когда дело касается человека, с которым согласилась работать.