Чтение онлайн

— Я не могу пойти в общественный туалет и снять там свои трусики, — я встречаю его ледяной пристальный взгляд своим собственным недоверчивым взглядом.

Он приподнимает подбородок.

— Это твой выбор. Я должен знать, что ты отдаешься этому полностью. Мне.

Видимо, это мой первый тест. И мой глупый тип личности «А» не только хочет сдать этот тест, он хочет сдать его на «отлично» (Примеч. тип личности «А» — люди с этим типом амбициозные, жестко организованные, высокосознательные, часто трудоголики).

Я встаю из-за стола на дрожащих ногах. Он наблюдает за мной, пока я поднимаю сумку с места возле меня и выхожу из кабинки. Я чувствую себя хищной и опасной, и мысленно подавляю непослушное хихиканье. Мне нравится эта сторона меня, которая так редко выходит поиграть. Это чувство захватывающее.

Когда захожу в дамскую комнату, я смотрю в зеркало и вижу глупую улыбку на лице. Щеки горят, в глазах озорной блеск. Мы едва начали сотрудничать, а я уже чувствую себя другой женщиной. Забавно, насколько проще все может стать, как только кто-то берет вашу жизнь под контроль.

В туалете я одна, проскальзываю в кабинку и запираю за собой дверь. Мгновение спустя открывается входная дверь, и цоканье двух пар каблучков раздается по кафельному полу.

— Ты видела, кто это был? Он сидел с женщиной, но сейчас он один, — говорит женский голос.

— Как я могла не заметить его? Сто девяносто сантиметров сексуального тела и похотливый взгляд, который способен сбить с ног, — говорит вторая женщина, и они обе смеются.

Не могу объяснить, откуда знаю, но я уверена, что они обсуждают именно моего спутника. С юбкой, задранной до бедер, я сижу и слушаю.

— Хорошо, что он начал выходить в люди. То, что с ним произошло, было так печально.

— Это было разрушительно, — согласилась вторая женщина.

Вода из крана заглушает голоса, и я не могу разобрать их слов, но я дрожу. Они подразумевают, что что-то трагическое произошло с ним, и теперь, когда я об этом думаю, должно быть что-то большее в его истории. Он красивый успешный холостяк. Почему он один? Почему он делает это?

Во мне зарождается тревога. Я не уверена, мудро ли связываться с чем-то, чего не понимаю. Но какой у меня есть выбор? Мысль о возвращении к моему одинокому существованию кажется жалкой. Сегодня вечером самое успешное свидание, которое у меня было за долгое время. Несомненно, это просто потому, что я плачу ему, но, тем не менее, я чувствую себя другой. Более спокойной, более изящной, под контролем.

Когда женщины покидают туалет, я привожу себя в порядок. Я не сдамся сейчас и должна знать, что произойдет дальше. Я запускаю пальцы в трусики и спускаю их по бедрам, кладу крошечный кусочек красной ткани в сумочку и, расправив плечи, выхожу из туалета.

Во время моего отсутствия, официантка унесла мою тарелку, наши бокалы, и оставила счет. Я проскальзываю обратно на свое место в кабинке прямо напротив него. Его губы дергаются в улыбке, словно он хочет спросить меня, как все прошло, но не произносит ни звука. Как будто он знает, что я в шаге от передачи доказательств, и нет необходимости заполнять тишину бессмысленной болтовней. Его уверенность захватывает.

Я копирую его самоуверенную позу, достаю из маленькой черной сумочки трусики и сжимаю их в кулаке. Сглатывая внезапный нервный ком, я тянусь через стол и протягиваю ему свою руку. Он осторожно вытягивает свою руку и принимает мое предложение, затем перемещает руку в карман пиджака и прячет трусики в безопасное место.

Он будет хранить их? Я полагала, что это будет просто тест, призванный удостовериться, что я могу следовать его инструкциям. Я не предполагала, что он спрячет в карман мое нижнее белье, чтобы позже взглянуть на него.

Блин.

— Если это все, то, полагаю, что на сегодня наша встреча окончена, — говорит он, невозмутимо наблюдая за мной.

Мои мысли омрачены тем, что я услышала в туалете, и я отчаянно нуждаюсь в ответах. Неуверенная в том, что еще нужно сделать, я согласно киваю.

Он встает и смотрит, как я беру свою сумочку и выхожу из кабинки. Он настоял на том, чтобы оплатить огромный счет, хотя сам заказал только воду, в то время как я заказала коктейли и еду.

Когда мы подходим к парадному входу в джаз-клуб, он держит дверь, и я выхожу в ночь. Прохладную чикагскую осень сложно не заметить, поэтому я обхватываю себя руками, жалея, что не надела пальто.

— Ты нормально доберешься домой? — спрашивает он.

— Все в порядке. Я живу не очень далеко, — я едва притронулась ко второму напитку и уже не чувствовала воздействия алкоголя.

Он поднимает мою руку ко рту и прижимается губами к запястью. Жест такой неожиданный и настолько интимный, что я вздрагиваю.

Его глаза встречаются с моими, и он видит мое беспокойство.

— Мне нужно, чтобы тебе было комфортно со мной, Бриэль, — говорит он низким голосом, его губы все еще на моей руке.

Я киваю.

— Я знаю. Просто я плохо с этим знакома.

— Как давно ты была в интимной близости с мужчиной? — спрашивает он, изучая меня.

Я хотела соврать, потому что правда чертовски смущающая. Но он был честен со мной до сих пор во всем, поэтому я решила ответить тем же.

— Четыре года.

Он сглатывает, и это единственный признак удивления.

— Я обещаю, все хорошо. Тебе нечего бояться. Мы выберем стоп-слово, и вся игра остановится, когда ты используешь его. Понимаешь?

— Да, — я моргаю и чувствую дрожь, пробегающую по моей спине.

— Что еще тебя беспокоит?

Его способность читать меня как книгу, несмотря на то, что мы только встретились, просто ошеломляет.

— Я просто не привыкла к такому пристальному вниманию со стороны привлекательного мужчины, а ты очень привлекательный мужчина, и ты сказал, что женщины привязываются к тебе, и я не хочу, чтобы это произошло.

О, Боже, я болтушка. Кто-нибудь, заткните меня! Во втором напитке была сыворотка правды?