Чтение онлайн

— Есть — кивнул я и сменил тему, не желая напоминать богатой девочке, что на аукционе ключ стоит несколько сотен баксов — Туман совсем близко. Это и есть начало локации безумия?

— Должно быть.

— Кстати, я вот что вспомнил, Кира — встрепенулся я и состряпал удивленную физиономию — Помнишь ты сказала, что локация наполнена безумием сошедшей с ума женщины, подло преданной своим возлюбленным? Это как? А в Яслях ты говорила, что Мирта пала в бою, а Грим не сумел ее защитить. Он что, бежал с поля боя, бросив свою возлюбленную?

— Сказала. Говорила — механическим голосом ответила Кира — Рос, не начинай опять. Обещал же не расспрашивать.

— Еще одна запретная тема — горько посетовал я — Ладно, замнем. Давай я тебе лучше анекдот расскажу! Идет, значит, новичок по Яслям и вдруг слышит зловещий презловещий голос из темного переулка: "Эй, парниша, подойди как сюда…"

— Да нет в Яслях темных переулков!

— Ты слушай! Это же анекдот! Ну, новичок, подумал, подумал и потихоньку так, полегоньку…

Мы шли по цветочному… полю? Сомневаюсь, что к растянувшейся на огромную площадь цветочной вакханалии вообще можно подыскать подходящее название. Цветы всех возможных расцветок и форм покрывали окружающее пространство насколько хватало взгляда. Практически ровная местность с редкими и невысокими земляными буграми, густо заросшими все теми же цветами, от которых уже рябило в глазах. Не локация, а мечта садовода. Единственной отрадой моего блуждающего взгляда была медленно надвигающаяся серо-белая стена тумана.

Разговор постепенно выдыхался, превращаясь в редкие диалоги, затем в короткие фразы, отдельные слова и наконец, полностью прекратился. Кира окончательно замкнулась в себе, смотря только вперед и изредка теребя висящий на шее перламутровый камень, не доставая впрочем, его из-за ворота кольчуги. Как я не старался и не ерничал, расшевелить девушку мне не удалось, и спустя некоторое время я пожал плечами, признавая свое полное поражение. На мой скромный взгляд, в их клане слишком серьезно относятся к подобным вещам. Если нет хотя бы толики веселья, то зачем вообще заходить в игру?

В любом случае, последние километры и метры мы проделали в полном молчании и среди мерцающих облаков цветочной пыльцы. Как бы то ни было, вскоре наш молчаливый марафон закончился у четко различимой границы, радостно прыгнувшей нам навстречу и неохотно отхлынувшей назад, заставляя меня нервно сглотнуть. Потому что граница на самом деле не стояла на месте. Рубиконом между любовью и безумием являлась мерно и мерзко пульсирующая стена белесого тумана, уходящая высоко в небо и одним своим видом словно говорящая — меня не перепрыгнуть, меня не обойти. В довершение всего до моих ушей доносились отчетливые звуки бьющегося сердца. Нет, не моего — звук доносился от стены тумана. И этот ритм… не ровный и отчетливый звук погруженного в спокойствие сердца, а резкий, рваный и захлебывающийся стук, словно владелец этого сердца куда-то бежал, либо с кем-то сражался, либо же умирал… доживал последние мгновения своей жизни.

Где-то на каждом десятом пульсирующем ударе, стена тумана резко подавалась вперед, вклиниваясь на территорию цветочного поля, и вновь откатывалась назад, оставляя после себя широкую серую полосу на месте недавнего пышного дикоцветья. Ссохшиеся цветочные стебли, склоненные к земле увядшие бутоны, скрюченные в растительной агонии листья и медленно оседающая на землю пыль, больше похожая на мелкий пепел. Проходил крошечный миг, налетал порывистый ветерок, казалось безвозвратно погибшие растения начинали зеленеть и наливаться цветом, стебли выпрямлялись, бутоны вновь разворачивались к солнцу и раскрывались…

— Вот это да-а-а… — завороженно протянула Кира, глядя как "оживают" растения после очередного отката туманной волны.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? — без особой надежды поинтересовался я, вглядываясь в клубящееся марево — Что это за гадость такая?

— Понятия не имею, Рос — ответила Кира и, взглянув ей в глаза, я поверил — говорила девушка искренне — Во всех книгах, где нашлось упоминание об этой квестовой зоне, просто перечислялось: ярость, скорбь, любовь и безумие. И короткие стишки. Тебе их повторить?

— Нет, спасибо — отказался я — На всю жизнь их запомнил. Знаешь, Кира…

— Что?

— Так и хочется развернуться и, послав Гошу как можно дальше, вжать "выход" — признался я — И к черту оставшиеся деньги. Устал и вымотался как собака, а тут еще такие вот страшненькие явления природы.

— Значит, дальше не пойдешь? — поинтересовалась Кира, и я невольно опешил — а где потрясания кулаками, напоминания о данном обещании и призывы не сдаваться?

— Да нет… пойду, куда ж я денусь — вздохнул я — Постой здесь, а я устрою вылазку, гляну как там в безумии живется.

Ступив вперед, я оказался в двух шагах от наполненной туманными завихрениями стены и остановился. Выждал несколько гулких ударов невидимого сердца и с трудом удержал глаза открытыми, когда вздрогнувшая стена мягко колыхнулась в мою сторону. Щупальца тумана жадно схватили меня в свои объятия, в уши ввинтилось едва слышное неразборчивое бормотание, в котором проскальзывали скулящие нотки. Непрозрачное марево клубилось перед глазами не дольше мига, затем рывком исчезло, словно бы растворившись, я отчетливо увидел следующую зону.

Внешне локация безумия напоминала собой потухший ад. Или лесистую местность после недавнего пожара. Но при этом пожаре горели не только растения, но и земля вместе с небесами. Прозрачное голубое небо бесследно исчезло, сменившись бесконечными серыми тучами с черными подпалинами на мохнатых боках. Черная земля редкими язвами проглядывает сквозь покрывающую все толстую подушку пепла, из которого торчат изломанные спички обгоревших деревьев и нечто вроде гигантских костей густо покрытых черной сажей. Воздух наполнен мельтешащими крупинками пепла, кружащимися в бесконечном танце. И разлаженным церковным органом в ушах звучит дикая какофония звуков. Я отчетливо различал скулящее бормотание, надрывные всхлипы, тоненькие вскрики, хриплые стоны и частые короткие вздохи агонии. А поверх всего затухающие и снова усиливающиеся заунывные звуки расстроенной скрипки или похожего инструмента.

Застыв подобно статуе, я ошеломленно выдохнул, одновременно с этим приливная волна тумана отхлынула назад, и я вновь оказался на цветочном поле, стоя среди почерневших и поникших стеблей.

Раздавшийся за спиной испуганный вскрик заставил резко обернуться. Вскрик повторился. Прижавшая ладони ко рту Кира отпрыгнула назад, не сводя с меня расширенных от испуга глаз.

— Кира, что?! — рявкнул я, крутнувшись на месте — Ну?!

— Р-рос?…

— А кто еще? — с недоумением буркнул я, разведя руками и оглядев себя с ног до головы — Он самый.