Чтение онлайн

Кевин поднялся. Это могло быть простым совпадением. Конечно, Джек мог заснуть, устать… но Холбрук находился внизу уже много дольше, чем обещал, – а он говорил, что вернется через минуту, – и Кевин чувствовал, что случилось что-то серьезное.

Он повернулся к Пенелопе, которая тоже встала.

– Где ключи? – спросил он. – Ключи от нашей машины, от «мерседеса»?

– У меня в кармане. – Она встретилась с ним взглядом.

– Будь наготове, – сказал он и медленно двинулся по коридору, прислушиваясь. Ни единого звука не раздавалось, в доме стояла гробовая тишина, и это его пугало. Он хотел было попросить Пенелопу выйти во двор, завести машину и быть готовой ехать немедленно, если выяснится, что с Холбруком что-то случилось – если здесь еще что-то случилось, – но у него не хватало храбрости, чтобы спуститься в подвал в одиночку, и он не имел ничего против, если бы она сопровождала его.

Они подошли к лестнице, ведущей в подвал.

Внизу было темно.

– Холбрук! – позвал он.

Нет ответа.

Он посмотрел налево, в дальний конец коридора, и только тут заметил, что дверь в спальню, которая должна была быть заперта, сейчас полуотворена. Между дверью и косяком проникал оранжевый луч закатного солнца.

Джек сбежал.

– Джек! – позвал он.

Нет ответа.

– Уходим отсюда, – прошептала Пенелопа.

Кевин нагнулся, пытаясь разглядеть что-нибудь внизу, и сразу же быстро выпрямился.

– Линяем отсюда, – быстро проговорил он.

Там внизу кто-то застонал.

Они переглянулись.

– Кто-то из них ранен, или это ловушка, – предположил Кевин. – Одно из двух.

– Что ты предлагаешь?

Он снова посмотрел вниз, в темноту, и глубоко вздохнул.

– Заводи машину. И будь готова отвалить.

Она кивнула.

– И не жди. Если что-то не так, отваливай не раздумывая. Ты это хотел сказать?

Он улыбнулся:

– А это уже на твое усмотрение.

Пенелопа бросилась по коридору, а Кевин собрал все свое мужество и начал спускаться вниз.

– Холбрук! – выкрикнул он. – Джек!

Снова послышался стон.

Он спустился по лестнице и остановился внизу. В полумраке, в противоположном конце подвала он увидел троллей: коротконогие, волосатые существа сжимали в лапах дротики, увенчанные сосновыми шишками. Он на секунду зажмурился, затем снова открыл глаза и увидел, что это вовсе не тролли.

Это матери Пенелопы.

Все, разумеется, голые. Сплелись в одну отвратную массу. Покрытые грязью, кровью, вином и прочей мерзостью. Их распущенные нечесаные волосы дико торчали в разные стороны, и именно поэтому в темноте у них был какой-то нечеловеческий вид.

Если бы это были действительно не люди, если бы это были какие-то монстры, например, он бы, наверное, сообразил, как реагировать. Но в их виде было что-то гораздо более страшное, апокалипсическое, и Кевин обнаружил, что не в состоянии двигаться. В шоке он просто прирос к месту.

На полу за ними виднелась пульпообразная красная масса, которая была либо Джеком, либо Холбруком.

Либо ими обоими.

Женщины смеялись и о чем-то болтали друг с другом на незнакомом языке.

Он быстро прикинул свои возможности: можно попытаться найти оружие и сразиться с ними, а можно бежать.

И он выбрал последнее. Побежал.

Перепрыгивая через три ступеньки, Кевин выскочил в коридор, а менады что-то кричали ему вслед. Он бросился во двор, захлопнул за собой входную дверь и ринулся к Пенелопе, которая ждала в машине.

– Поехали! – крикнул он.

Она тут же тронулась с места.

Машина рванула вдоль улицы, да так быстро, что его отбросило на спинку сиденья прежде, чем он успел пристегнуть ремень безопасности.

– Куда? – спросила она.

Он все еще тяжело дышал, сердце колотилось. Не в силах выговорить ни слова, Кевин только покачал головой.

– Не беспокойся, – сказала она. – Найдем что-нибудь.

Пенелопа лежала в темноте и смотрела вверх.

Они заняли небольшой домик в северной части города, последний из комплекса одноэтажных построек, обращенных лицом к улице. Отвертка Кевина оказалась в машине, но все остальное осталось в доме Холбрука, и они не смогли найти никакого другого оружия, кроме пары ножей для масла и ножниц.

– Как ты думаешь, сколько у нас еще дней? – спросил Кевин, когда они объезжали округу, чтобы найти место, где можно остановиться на ночь. – Сколько?

Она промолчала, но его слова глубоко запали ей в душу, и, несмотря на весь оптимизм, она теперь уже не была уверена, что им удастся выжить.

Вот почему она решила с ним переспать.

Соблазнять его не пришлось, потому что и невооруженным глазом было видно, что он ее хочет. Пенелопа довольно часто замечала эрекцию, оттопыривающую его штаны, – но лучше от этого ей не становилось. С одной стороны, она хотела вознаградить его за испытания прошедших дней, дать ему наслаждение. Много ли ему осталось в жизни? А то, что им удастся пройти через все это и остаться живыми, было очень маловероятно. Но, с другой стороны, что-то удерживало ее от импульсивных действий.

«Странно, – подумала она, – как могут измениться за такой короткий промежуток времени чувства одного человека по отношению к другому. Кевина Харта я знала практически всю жизнь. Училась с ним с первого класса. И никогда он мне особенно не нравился, я всегда считала его кем-то вроде жлоба, растяпы, а вот теперь ближе его у меня никого среди оставшихся в живых нет. И самое главное, я ему полностью доверяю.

Может быть, жизнь похожа на кино больше, чем я предполагала?»

Они ехали в машине и слушали по радио сообщения о событиях в Напе. Передавали новости из Сан-Франциско. Репортер сказал, что на шоссе № 29 случилось происшествие, связанное с утечкой радиоактивных материалов, поэтому все дороги, ведущие в долину Напы, закрыты.

Утечка радиоактивных материалов?

Она посмотрела на Кевина.

Он пожал плечами.

– Это, наверное, их стандартная выдумка, когда они не знают, что происходит. Кому захочется приезжать и проверять, есть ли тут радиоактивные материалы? Кому захочется хватать рентгены? Это удержит на расстоянии любопытных.

– Но как они собираются объяснять то, что действительно здесь случилось?

Кевин снова пожал плечами.

– Бактериологическим заражением, я полагаю. Они скажут, что ветром принесло какую-то заразу, которая вызвала галлюцинации и массовую истерию.