Чтение онлайн

– Боги исчезли, но мы остались. Потому что для нашего существования вера не нужна. Мы сотворены из плоти и крови. Но одновременно мы больше, чем человеческие создания. Он наградил нас даром божественного, и мы продолжали наши ритуалы, наши празднества, зная, что так или иначе он к нам вернется. «Боги родятся людьми, – процитировала она. – Вот так они вернутся, чтобы снова занять свое законное место на могущественном Олимпе».

– Ну и что же это означает?

Мать Фелиция подалась вперед, вплотную придвинулась к лицу Пенелопы.

– А что, по-твоему, случилось со старыми богами, настоящими богами? Ты думаешь, они умерли? Ты думаешь, они улетели в космическое пространство? Нет. Отсутствие веры их ослабило, но не убило. Зевс с его бесконечной мудростью нашел выход. Все боги нашли свое убежище в людской плоти. – Она улыбнулась, обнажив окровавленные зубы. Левой грудью прижалась к руке Пенелопы. – Они спрятались внутри нас. В наших генах. В наших хромосомах. В наших клетках. Остальные боги укрылись в Дионисе. А Дионис укрылся в нас. И мы верим и продолжаем верить, а значит, они не умерли. Они просто переходили от одного поколения людей к другому, ожидая возрождения.

– Но Дион…

– Его мать тоже менада. Она одна из нас.

Пенелопа покачала головой.

Мать Фелиция схватила ее за руку, потащила вперед к алтарю. Дион возвышался теперь в центре прямоугольной вершины холма, а по обе стороны от него находились мать Шейла и мать Дженин. Вымазанный кровью с головы до ног, он стоял, как красная статуя. В темноте светились только белки глаз и зубы. Внизу слабо колыхался огромный возбужденный член.

Все это выглядело захватывающе.

Даже вымазанное кровью.

Особенно вымазанное кровью.

«Нет! – мысленно воскликнула Пенелопа. – Выбрось это из головы!»

Мать Марго передала матери Дженин фляжку, и та влила в рот Диона вино. Он выплюнул, но она дала ему еще, и на этот раз он проглотил.

– Дион! – крикнула Пенелопа.

Казалось, он ее не слышит, даже не осознает ее присутствие.

– Нашего бога возродить к жизни легче всего, – объяснила мать Фелиция. – Дионис с самого начала был наполовину человек, наполовину бог. А вот он возвратит на Олимп всех остальных богов.

– А как он попал к Диону? Я думала, он находится в вас.

– Он во всех нас.

– Одновременно?

– Он и в тебе.

– Нет.

– Он в наших генах. – Она сжала руку Пенелопы. – Твои остальные матери и я зовем друг друга сестрами не просто так. Мы действительно сестры. У нас один и тот же отец, но разные матери. Так было всегда. В течение многих поколений существовала вера, что он может быть рожден заново от сына менады и нормальной женщины. То есть, что его сущность содержится в сперме.

Однако мать Марго открыла, что хромосома Диониса заключена не только в мужском семени, но и в женском, и поэтому он не может быть рожден от сына менады и нормальной женщины. Это возможно только в том случае, если менада, появившаяся от этой связи (от сына менады и нормальной женщины), сама потом вступит в связь с нормальным мужчиной.

Пенелопа совсем запуталась. Так много всего случилось и к тому же так быстро, что сумасшедшие объяснения матери звучали для нее так же непонятно, как и условие замысловатой математической задачи. «Что же это она говорит? Что я и Дион родственники?»

Кровосмешение.

Нет. Это исключено. Вынести можно все, кроме этого.

Немыслимо быть родственно связанной с Дионом.

– Как, по-твоему, сколько мне лет? – спросила мать Фелиция.

Пенелопа пожала плечами.

– Я родилась в 1920 году. – Мать Фелиция улыбнулась. – Мы все родились одновременно. Дочери Харриса, сына Эльсмиры.

– Но все вы не можете быть моими матерями.

– Конечно, нет, – призналась мать Фелиция. – Я твоя настоящая мать. Я выносила тебя. И родила тебя я.

– Я это знала…

– Но в тебе гены всех нас. Ты тоже менада. Ты выглядишь и действуешь, как человеческое существо, но ты не человек.

– Я человек!

Мать Фелиция лукаво улыбнулась.

– Тебе нравится кровь, не правда ли? Тебе нравится вдыхать ее запах, тебе это нравится? Тебе нравится вино? Когда мы давали его тебе попробовать, тебе ведь хотелось еще…

Это было правдой, и она это знала, но тем не менее взмахнула рукой, отвергая сказанное.

Они подошли к алтарю, где запах крови и вина был совершенно одурманивающим. Прямо у своих ног, перед растерзанными телами полицейских, она увидела кости.

Мать Шейла проследила за направлением взгляда девушки и пьяно засмеялась.

– Остатки прежних пиршеств.

Пенелопу снова охватил страх.

– А кто они были, эти жертвы?

Мать Фелиция пожала плечами.

– Посторонние. Чужаки. Большей частью бродяги. Тогда здесь, в этом лесу, шаталось гораздо больше людей, чем сейчас. Это были одинокие, грязные, голодные молодые люди, они искали работу, или побирались, или и то, и другое вместе. Местных жителей мы старались в свои праздники не вовлекать.

– Правда, это не всегда от нас зависело, – добавила мать Дженин. – Когда приходит настроение и не отпускает тебя из своих объятий…

– Но иногда жертвами наших оргий были не только люди, – сказала мать Фелиция. – Ими могли быть собаки или кошки. Или дикие животные.

– Самое лучшее – это дикие животные, – мечтательно произнесла мать Дженин. – Они так отчаянно сопротивляются.

Пенелопа сбросила руку матери Фелиции со своего плеча. Ей хотелось сейчас ударить ее, ударить сильно, в живот, чтобы она полетела кубарем на землю. Несмотря на то что мать Фелиция была ее любимой матерью. В данный момент Пенелопа ее ненавидела. Она ненавидела их всех. Но дракой тут делу не поможешь. Да и не получится ничего. С одной женщиной она могла бы справиться. Но как быть с матерью Дженин? Со всеми остальными? Их слишком много, и они обрушатся на нее через секунду.