Чтение онлайн

Пенелопа молчала. Выехав на шоссе, он направил машину назад, в Напу. Препятствия на дороге к этому времени были ему уже хорошо знакомы, и он их быстро и уверенно объезжал, легко избегая ударов о разного рода обломки.

– У нас скоро кончится горючее. Я не знаю, где можно будет достать еще. Я даже не знаю, работают ли какие-нибудь бензоколонки.

Пенелопа ничего не ответила.

– Я и не представлял, что он такой ужасный. – Голос Кевина был мягче, чем он хотел, и слегка дрожал. – Не знаю, что мы способны противопоставить этому…

– Ничего, – безрадостно отозвалась Пенелопа.

– Я думаю, не позже чем сегодня вечером нам нужно выработать какой-то план. Сегодня нам встретилось немало людей, правда? Не думаю, что они куда-нибудь подевались. Могу поспорить, они сейчас спят. И скорее всего к ночи опять выйдут. Все. Нам нужно отыскать какую-нибудь нору и затаиться. И обязательно найти оружие. Я знаю оружейный магазин на улице Линкольна. Попробуем там.

Оружейный магазин «Стволы Напы» был занят. Даже с улицы можно было видеть тени, мельтешащие за зарешеченными окнами. Перед зданием находились человек десять – пятнадцать. Они сидели на бордюре тротуара в ряд, одетые в лохмотья, импровизированные под тоги, и были вооружены сверх всякой меры.

– Забудем об этом, – сказал Кевин, поймав взгляд Пенелопы, когда они проносились мимо магазина. – Придется обойтись тем, что у нас есть.

Пенелопа наклонилась вперед.

– Ты хочешь возвратиться обратно в школу?

Он покачал головой.

– Там слишком легко попасть в ловушку. Я думаю, мы должны поехать в… – Он подумал с секунду. – К туристским домикам в Кумбсвилл. «Укромный уголок», знаешь такой?

– В этот занюханный отель?

– Там, в этих домиках, легче защищаться. Нам надо добыть что только можно. Давай заедем в «Большой спортивный магазин». Если захотим, можем пошарить и в домах. – Он показал на часы на приборной доске машины. – Если они показывают правильно, то уже третий час. Необходимо успеть до темноты запастись пищей и всем остальным.

Он думал, что его голос звучит спокойно и уверенно, но слово «темнота» возродило в памяти образы прошлой ночи, и внутри у Кевина все затрепетало. В том, что у него хватит сил выдержать еще одну такую ночь, как на Эш-стрит, он сильно сомневался.

– Ты прав, – сказала Пенелопа, и в ее голосе чувствовалась твердость, которая у него, к сожалению, отсутствовала. – Давай сделаем запасы и расположимся на ночь.

Ее уверенность подбодрила Кевина.

– Давай поменяемся. Ты садись за руль, а я отправлюсь на охоту. Жди.

– Зачем мне сидеть здесь в машине? Я могу помогать тебе.

– Я не…

– …хочу, чтобы ты рисковала? Да? А я не хочу, чтобы рисковал ты.

Кевин засмеялся.

– Ладно.

В четыре тридцать они довольно благополучно устроились в домике номер 12 «Укромного уголка». Найти что-нибудь из огнестрельного оружия им так и не удалось, но Кевин отыскал несколько бейсбольных бит, а из магазина кухонных принадлежностей они прихватили еще несколько больших ножей для резки мяса. Пол в домике был весь уставлен различными банками с аэрозолями и фонариками, которые они нашли в магазине. Молотки и отвертки из школьной кладовой остались в машине.

Пенелопа села на широченную кровать и стала наблюдать, как Кевин заканчивает прибивать к окнам ставни. Она уже помогла ему поставить на дверь еще один запор.

Телефона в комнате не было, но электричество, как и водопровод, работало. Фанаты Диониса все-таки учли не все. Во всяком случае, отключить все удобства не догадались. Даже телевизор, и тот работал.

Поскольку пульта дистанционного управления нигде видно не было, чтобы переключить каналы, ей пришлось встать и пересечь комнату. Она медленно переходила от станции к станции и остановилась только тогда, когда увидела знакомую заставку в виде якоря. Это была программа Си-би-эс из Сан-Франциско.

Она внимательно просмотрела весь блок новостей, ожидая услышать, что губернатор приказал послать сюда войска, что в настоящее время для нормализации ситуации в долине Налы мобилизованы все силы, но о Напе в новостях вообще упомянуто не было.

Разве такое возможно?

Пенелопа совсем упала духом. Они с Кевином планировали поднять тревогу, сообщить властям, но она не думала, что они единственные, кто собирается это сделать. Можно было предположить, что те, кому удалось проскочить заслон, сообщили, что здесь происходит. И что же, никто из живущих в городах поблизости так и не попытался установить контакт с долиной? Родственники, друзья, деловые партнеры? А как насчет торговцев винами? А туристы, которые каждый день прибывали в Напу? Неужели там никто ничего не знает?

Видимо, нет.

А может быть, они все убиты?

Она попыталась об этом не думать.

Может быть, фанаты Диониса уже захватили весь штат?

Но это просто физически невозможно.

По крайней мере еще не сейчас.

Кевин присел на кровать рядом с ней.

– Ничего, а?

Она покачала головой.

– Может, что-нибудь будет в последних новостях?

– Возможно, – произнесла она с сомнением.

Кевин посмотрел в окно. Проследив за его взглядом, в щели между ставнями она увидела кусочек заката. Он встал, включил свет, опустил жалюзи и остановился у кровати.

– Сегодня у нас будет длинная ночь.

Пенелопа кивнула.

– Если мы ее переживем.

Он сел рядом, и они молча стали смотреть телевизор.

Полицейский Мак-Комбер насиловал труп дочки шефа. Закончив наконец, он отвалился в сторону и перевернул ее. Затем утер пот со лба, потянулся за бутылкой, которая стояла рядом, и прикончил содержимое. Он был болен, измотан, возбужден, но именно так он и хотел себя сейчас чувствовать.

Черт побери, он чувствовал себя прекрасно.

Свобода.

Вот что принес ему новый бог. Свободу.

Вот куда он полз все эти годы, хотя и не догадывался. Как полицейский, он должен был поддерживать закон, вселять в людей уверенность, что все идет по правилам, заставлять их соблюдать эти правила, но на самом деле вся эта чепуха его никогда не интересовала. Он пошел сюда, чтобы подняться выше всех этих законов, чтобы не следовать всем этим правилам. Превышение скорости? Подумаешь! Он всегда ездил с любой скоростью. Но если другие пытались делать то же, он выдавал им квитанции. Измордовать кого-то, если есть такое желание? Он – всегда пожалуйста, но других за такие дела он арестовывал.