Чтение онлайн

Я решила, что позже отпилю стебли ножом для стейка.

Вернувшись в спальню, я увидела Тая на кровати, он устремил глаза на включенный телевизор, по которому шел бейсбольный матч, но звук был убавлен до минимума. Он не снял рубашку, и она была широко (но недостаточно широко) распахнута, выставляя напоказ грудь, пресс и татуировки. Ступни были босые. Он вытянул длинные мускулистые ноги, скрестив их в лодыжках. Он прислонился к изголовью кровати, одна его рука была поднята и заведена за голову.

Это большое, красивое, откинувшееся на постели, тело, как обычно излучало энергию крупного мужчины, которая несколько поутихла, но полностью не исчезла, его великолепные глаза сосредоточились на игре, в спокойном состоянии фантастические черты лица выглядели не менее фантастично, и я задалась вопросом: какого хрена?

Зачем, имея такую внешность, обращаться к сутенеру за женщиной? Когда ты можешь спуститься на лифте и увидишь у игровых автоматов по меньшей мере пару десятков женщин, которые падут к твоим ногам, ухватившись за возможность выдать себя за твою жену, и тебе не придется лишаться пятидесяти тысяч или маленького состояния в бриллиантах.

— Э-э… Тай… — начала я, но в этот момент раздался стук в дверь.

Он встал с кровати, а я двинулась через комнату. Вошел официант с подносом, на котором стояло серебряное ведерко с бутылкой шампанского, завернутым в накрахмаленную льняную салфетку, и двумя бокалами по бокам. Он поставил его на стол у окна.

— Желаете, чтобы я открыл? — спросил он, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на Уокера.

Уокер покачал головой.

Официант понимающе ухмыльнулся, улыбнулся мне и направился обратно к двери, Уокер последовал за ним. Вернулся он один и сразу направился к шампанскому. Открыв его со знанием дела, разлил жидкость по бокалам, протянул один мне, а другой оставил себе.

— За супружеское счастье, — в шутку произнесла я, поднимая бокал, но его взгляд не отрывался от меня.

Нет, ни капли чувства юмора.

Поднеся бокал к губам, он одним глотком выпил половину, а я наблюдала за его напряженным горлом, словно за мастером, работающим над холстом.

Затем он опустил подбородок и руку, схватил бутылку, снова наполнил бокал и вернулся к кровати, приняв прежнее положение, но уже без руки за головой.

Я сделала глоток шампанского и подошла к кровати.

— Э-м… Тай, — позвала я, и он перевел взгляд с игры на меня. — Могу я задать тебе вопрос?

— Ага, — ответил он, но я поняла, это означает, что я могу спросить, но не значит, что он ответит.

Сделав глубокий вдох, я решилась.

— Не хочу указывать на очевидное, но… ты очень горячий.

Он уставился на меня, но ничего не сказал. Я тоже.

Наконец он спросил:

— Это вопрос?

Я покачала головой и объяснила:

— Я имею в виду, для чего тебе Шифт? Ты мог бы…

Он оборвал меня.

— Да, пять лет назад. А теперь — нет.

— Что это значит?

Его взгляд вернулся к игре.

Конец темы.

Я сделала глоток шампанского и перевела взгляд на игру. Потом повернулась к нему, и попробовала снова.

— Тай, — позвала я, он посмотрел на меня, но ничего не сказал. Поэтому я продолжила: — Мне предстоит играть роль твоей жены. Это будет трудно, я ни хрена о тебе не знаю.

Он снова уставился на меня, а потом сказал:

— Даешь и берешь.

— Что?

— Даешь и берешь, — повторил он. — Ты даешь, я беру. Потом я даю, а ты берешь.

— Хочешь сказать, что я рассказываю тебе о себе, а ты — о себе?

Он не ответил, но посмотрел мне в глаза, так что я восприняла это как «да».

Это я могу. Скрывать мне нечего.

— Что ты хочешь знать? — спросила я.

— Выбирай, чем хочешь поделиться. Я выбираю то, чем хочу поделиться.

Вполне выполнимо.

Я кивнула в знак согласия, сделала глоток шампанского, затем коснулась коленом кровати, села на бедро, опершись на руку, согнула колени и вытянула ноги.

— Тебе знаком Ронни Родригес? — спросила я.

И снова его глаза на мгновение задержались на мне, прежде чем он ответил:

— Знакомое имя.

Я снова кивнула. Он смотрел бейсбол. Он мужчина. Эти две вещи говорили мне, что имя Ронни ему знакомо, хотя события происходили очень давно.

— Он играл в баскетбол. За Университет Индианы. На полной стипендии.

Я замолчала, когда он кивнул и заявил:

— Стипендию он просрал. Стал употреблять дурь, толкать дурь товарищам по команде и продавать своих баскетбольных фанаток братьям по братству.

Да. Это был Ронни. Глупец. Или глупец, когда не был со мной, как в то время. Я находилась в Техасе, а он в Индиане принимал хреновые решения. Стероиды ему нужны были, как рыбе зонтик. Мечты юного баскетболиста. Дерьмовая жизнь. Планы. Безрассудство. Ему хотелось жизни, при которой прошлое стало бы блеклым воспоминанием. Хотелось заботиться о маме и сестрах, чтобы его девочки купались в золоте. Хотелось быть уверенным, что так все и произойдет, и хотелось получить страховку. А так как он занимался торговлей наркотиками и сутенерством, в конечном итоге, его поймали, стипендия накрылась, и он отсидел срок за то и другое. Он был рожден для НБА. Все так говорили. Он даже не собирался завершать обучение. Он бы пошел на это, как только бы его взяли в высшую лигу. А потом он все испортил.

— Мы начали встречаться, когда мне было пятнадцать, и оставались вместе до тех пор, пока четыре года назад он не получил семь пуль от конкурирующего дилера, который хотел заполучить территорию Ронни. Мы с его мамой выбрали закрытый гроб, потому что две пули попали в лицо, — поделилась я.

Уокер никак не отреагировал на эту шокирующую и трагическую новость о талантливом человеке, который потерял все таким ужасным образом. С другой стороны, Уокер накануне вышел из тюрьмы. Наверное, он все это слышал.